Любовница Синей бороды

 – Думаешь, стар, руку твою не отведу? До сей поры подковы гну и тебе шею сверну с превеликим удовольствием голыми руками. Ну, иди, иди ко мне…

Фомка вдруг осклабился:

– Нет, не стану грех на душу брать. Сам подохнешь без барского куска.

Иона надежду питал, что Фомка не осмелится сбежать – беглых люто наказывали. Но он утром холопа недосчитался, сбежал-таки ирод…

Наши дни, ночь

Монтеверио сделал паузу, а Щукин взглянул на часы:

– О! Час ночи. Синьор Монтеверио, вы наверняка устали. Продолжим завтра?

– Вы правы, я действительно утомился, а до конца истории еще далеко, – кивнул тот.

– Как вам будет угодно. У нас завтра обычный рабочий день, освободимся мы в шесть, спустя минут сорок приедем.

– Я буду ждать вас.

Щукин и ребята попрощались, сели в машину.

– Как книжку вслух читали, – зевнул Вадик.

– Любопытно устроен мир, – с улыбкой произнес Гена. – Будто по вертикальной стене несется мотоциклист. Он начинает с одной точки, в эту же точку и возвращается после представления, а ведь проехал много километров.

– Ты не понял? – изумился Вадик, оживившись. – Что мамаша дочке-то своей сказала? Сокровище! Где-то спрятан клад, а в каком месте – знает картина. Ну, еще кто-то про это узнал, поэтому и стырил картину. Ух, как доберется до клада раньше нас… вот будет жалко. А этот Монтеверио: нет чтобы сразу суть нам сказать, так ведь разразился на пять часов словесным потоком.

– Архип Лукич, и вы думаете, что где-то зарыт клад? – спросил Гена скептически, не выдержал и рассмеялся.

– Я не спешу с выводами, а то потом разочарование трудно пережить, – сказал Щукин. – Но кто-то, вероятно, думает, как Вадик.

– Вы не согласны, что речь идет о кладе? – поразился Вадик. Ему никто не ответил, а молчание все равно знак согласия. – Вот бы найти… За находку нам полагается какая-то часть? Полагается! На всех хватит, включая итальянского принчипе.

– О-о-о… – ехидно протянул Гена. – Эк тебя разнесло, как сказал бы двести лет назад старик Иона. Может, на том месте, где были зарыты сокровища, дом построили в двадцать этажей. Где события разворачивались? В Москве? Значит, и клад, если он был, в Москве зарыт. И сто процентов из ста, что его уже нашли, Москва же перерыта вдоль и поперек. Так что умерь свою жадность.