Колье без права передачи

– Не-а, – дернул головой мальчик. – Тот не такой был. Кажись, постарше. И толще.

Следующим выманили на улицу Сосницкого. Это сделать было проще, потому что вызывал его сам Никодим Спиридонович, очевидно опасаясь с моей стороны нового сюрприза.

– Все в точности! – сказал извозчик, когда Никодим Спиридонович переговорил с Юрием Васильевичем, а после спросил извозчика, не этот ли человек брал пролетку. – Он! Вернул аккурат час в час, как обещал.

– А тебе этот человек дал записку? – обратился Никодим Спиридонович к половому.

– Не-а. Тот совсем не такой был.

– А какой? – теперь уж раздраженно спросил Никодим Спиридонович.

И мне было забавно смотреть, как он досадует на неудачу.

– А не помню, – ответил мальчик, подняв плечи к ушам. – Лицо у него закутано было по самый нос, я ж сказывал. И шляпа на глаза надвинута. А шинель старая, такие уж не носят господа, до пола спускалась. Я не разглядел его.

– Ну, а что-нибудь в нем было приметное? – донимал он расспросами мальчишку. Тот задумался, нахмурив лобик.

– Не-а, не вел. Сидел у окошка, газету читал, потом меня позвал. Отдал записку и сказал, чтоб бегом отнес ее околоточному. Пять копеек дал!

– А что за газету читал? Да ты, поди, неграмотный.

– Отчего ж, я всю азбуку назубок знаю, – обиделся мальчик. – Да только в газете буквы были ненашенские.

– Ненашенские, говоришь? – заинтересовался Никодим Спиридонович.

– Ага, – мальчишка утер нос рукавом, – ненашенские. А на пальцах у него ногти длинные и чистые-пречистые.

– Погодите, Никодим Спиридонович, – остановил я пристава, когда он хотел задать следующий вопрос. – Ты сказал: кольцо синее. Камень какой был – круглый, квадратный?

– Квадратный, – важно сказал тот. – И вокруг махонькие камушки.

– Никодим Спиридонович, похоже, это был барон, – сказал я. – Он носил на мизинце перстень с сапфиром, усыпанный бриллиантами. И ногти у него были длинные. Когда барон играл на рояле, они отвратительно постукивали по клавишам.

– А говорил, ничего нет приметного… – удовлетворенно крякнул Никодим Спиридонович, расплатился с извозчиком, велел ему отвезти мальчишку по адресу, затем долго сидел, сложив на животе руки, и думал, выпятив вперед губы.

– Не странно ли? У Агнессы Федотовны ночевал князь Дмитрий, после чего барона нашли удушенным… Пролетку для убийства взял Сосницкий, а записку к околоточному половому отдал барон… – высказал я мысли вслух.