Игры с ангелами

– Отличник не значит профи, чаще наоборот, – парировал Феликс.

Тем временем Женя ехидно заметил, выделив слово «он»:

– Феликс, но ОН услышал тебя!

– Кто – он? – озадачился тот. Сорин поднял глаза к потолку, сложив молитвенно руки. – А… Хм! Ну, в общем-то, да. Лучше неопытный отличник, чем княгиня морга Марихуана, кстати, диплом у нее тоже красный, как губная помада, да вот беда, толку – минус единица. Я лично доволен, что не увижу ее.

– А вот и я, всем привет! – вбежал взмыленный Огнев.

Энергичный и сухощавый мэн, перешагнувший сорокалетний рубеж года три назад, пусть внешне серенький и незапоминающийся, ну разве что скуластое лицо и впалые щеки записать в особые приметы, зато незаменим. Не выгорел он, как некоторые пофигисты в их специфической среде, короче, человек призвания, сейчас – поди, поищи таких, фиг найдешь. Именно так охарактеризовал его когда-то Феликс, когда Терехов поступил на работу, а сейчас забрюзжал:

– Ждем-ждем тут, а их все нет и нет… Огнев, мы тоже могли за столом посидеть, поесть нормально…

– Какой стол, скажет тоже, – снимая пальто, возмутился криминалист.

– Вам веревку или крючок? – спросил Женя.

– Типун тебе на язык, – понял Огнев про какую веревку напомнил шутник. – Крючок, конечно, юморист.

– В прихожей, Станислав Петрович, – подсказал Женя.

Огнев убежал, вернулся без пальто, осмотрелся и «обрадовал»:

– О-о-ой… это до утра. Много здесь топтались?

– Прилично, – развел руками Вениамин. – Труп обнаружила мать, сами понимаете, бегала здесь, как… не знаю кто. Плюс мы, но мы аккуратно топтались.

– О, Веня, ты снимаешь? – беря свой волшебный чемоданчик, заметил Огнев. – Вот спасибо. Надо вызывать на подмогу, один я и до утра не управлюсь. Где труп? Его срочно дактилоскопировать надо на всякий случай… А кто протокол ведет?

И все дружненько посмотрели на Женю Сорина, тот, соорудив кислую мину, отвернув от них лицо, высказал вслух горестный вывод:

– Ой, зря я когда-то похвастал, что пишу без ошибок.

– Такова доля твоя, – проходя мимо, ободряюще хлопнул его по плечу Феликс. – Петрович, убитый заждался тебя в той комнате.

Разумеется, вторая комната, судя по интерьеру, спальня.