Гробница вервольфа

Раненый мужчина ушел от доктора, когда рассвело, выходит, он не боится света. И по описаниям доктора раненый не похож на оборотня.

– В том-то и дело, Александр Иванович! – остановила лошадь Марго.

– Я не могу утверждать, что ранил убийцу. Оснований нет. Скорее всего, Маргарита Аристарховна, это два разных человека.

– Но он выл по-волчьи, – упрямо повторила молодая женщина. – И был в барской одежде, как давнишний оборотень. Однако мы знаем, что он ранен… У нас будут гости из всех усадеб, надеюсь, мы узнаем его.

– Как вы узнаете? Не заставите же раздеваться всех мужчин?

Она ехала некоторое время задумавшись, вдруг просияла:

– Очень просто! Мы пригласим на водевиль доктора Кольцова…

Сверкнула молния, ударил раскат грома, почти сразу зашелестела листва под тяжелыми каплями. Суров предложил:

– Едемте назад, Маргарита Аристарховна?

– Ну уж нет. Гроза – прекрасный способ проникнуть в тот дом. Я выполню задание Мишеля. Да и большую часть пути мы уже проехали.

– Постойте… – Суров снял китель и набросил на плечи Марго. – Отговаривать вас бесполезно, а я не хочу, чтобы вы простудились. Вперед!

Понеслись во весь опор, обгоняя раскаты грома, а ливень полил сплошной стеной. Теперь точно деваться некуда – в лесу негде спрятаться, да и опасно, молнии часто попадают в деревья, а то и в людей.

Усадьба была огорожена высокой оградой из железных прутьев, дом стоял вдалеке, а вокруг него неухоженный сад. Суров звал, свистел – все было без толку.

Потеряв терпение, он просунул руку сквозь решетку, нащупал задвижку и отодвинул. Взяв своего коня и Ласточку под уздцы, ввел их во двор, направляясь к дому. Из особняка выбежал пожилой человек в ливрее, замахал руками:

– Барыня не принимают-с…

– Ты, скверная харя, и твоя барыня совсем ополоумели? – зарычал на него Суров. – Ее сиятельство промокла. С дороги!

Подполковник помог слезть с лошади Марго, затем оттолкнул оторопевшего лакея и распахнул дверь.

Марго вошла в особняк, следом Суров, за ними семенил лакей, плаксиво умоляя путников уйти, а то барыня «заругается».

– Пшел вон! – бросил ему через плечо Суров, озираясь.

Надо полагать, они попали в гостиную. Сумрачно, никаких излишеств, нет и уюта, лишь порядок и мрак, освещаемый свечами. Раскаты грома сюда почти не доносились. Почему? Марго заметила, что окна закрыты тяжелыми шторами, однако шторы не объясняли поразительной тишины.