Манкая

Губы пухлые … Вот, их и можно было назвать манкими. Так, что, мужики из-за губ, да? Да, и не только. Что-то было в ее взгляде, в повороте головы, в плавных движениях рук и походке.

В краткий период свободы Юленька расцвела, чем обеспокоила соседей своих. Она задерживалась в институте, и редкий день приходила домой без провожатых. То пристанет кто на улице, то одногруппник сопроводит, то старый знакомец увяжется. Так вот и караулили соседи Юльчишку у подъезда, опасаясь за молодую девушку. Были, кстати, прецеденты! На этот случай командировали к выходу Артёма Заварзина, соседа с третьего этажа.

Редкозапойного громилу, бывшего боевого офицера Российской Армии. Он, конечно, контуженный, но треснуть мог так, что незадачливый ухажер запросто валился «с копыток».

– Юля, ты слышишь меня, детка? – Ирина Леонидовна дергала Юльку за рукав дорогой, безразмерной куртки. – Я пошлю за тобой машину, а сама буду ждать тебя в раздевалке бассейна либо в кафетерии. Хорошо?

– Ой, нет. Что вы. Езжайте с шофером, я схвачу такси.

Ириночка Леонидовна, честное слово, лишние хлопоты.

– Девочки, смотрите, какие сковороды, – Дора привлекла всеобщее внимание к переезду нового жильца, – Чистая медь. Стало быть, женат. Ну, или женщина есть. Просто так подобную посуду не покупают. Готовить будут. Экое счастье, а мы с Фирочкой испугались ночных дебошей. Помните, что тут творилась, когда в квартире Боря проживал?

Все «девочки» дружно закивали, позабыв про склоки, Кирилла и такси. Так было всегда. Жили-то дружно, одной семьей.

И уютно им было в закрытом мирке бежевого дома и сквера при нём.

– Ви тут снова глаза протираете? – А вот и Яков Моисеевич, в дорогом пальто и мерлушковой шапке-пирожок, поднялся по лестнице. – Я вам вот где скажу, знаю я за того соседа. Не напрасно же Яша Гойцман есть тот, кто есть. Ви думаете я просто так смотрел в глазок, когда сюда приходил риелтор? Таки нет. Все вияснил, могу и вам передать. Дмитрий Алексеевич Широков. Ресторатор. Ярославский богатырь.

Ну, судя по его ресторации, если и дурак, то неявный. А ви тут – женщина, женщина! Повар таки сам себе сможет мацу заварить и форшмак накрутить.

– Яша, так что же ты молчал? – Дора рассердилась. – Мы мандражируем, все в ожидании катастрофы. Напридумывали разного, а ты все уже знаешь.

– Дорочка, ви не трепыхайтесь. Пойдите творожников покушайте, сейчас самое время для них. Полдник. Ну, хорошего дня. А я таки пойду и выпью коньяку.

Сказал и не пошел никуда.