Манкая

И Дору. И любите Вы их. Мы все так давно вместе, что стали семьей.

– Фу, Юля. Эти твои сантименты совершенно ни к чему, – Ирина Леонидовна поцеловала Юлю в лоб и отправилась на исповедь.

А Юля отправилась по делам. У подъезда встретился ей новый сосед.

– Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич, – он повернулся к Юле и посмотрел прямо в глаза.

Юлька еще в первую встречу отметила, что глаза у нового соседа очень красивые. Такие внимательные что ли. И сам сосед мужчина видный. Даже, парень. Что такое тридцать два? Да ничего.

– Доброе утро. Юля, а есть возможность не выкать мне? Честно, будто я дедуля или господин в бобровой шапке, – заулыбался, она в ответ.

И вот, что странно, так приятно стало. Улыбка у него теплая, не заискивающая, открытая. И лицо очень симпатичное. Если бы можно было употребить такое слово, то Юля назвала бы это лицо «необабленым». Высокий, широкоплечий. Ему бы военный мундир и получился бы прекрасный кавалергард! По крайней мере, именно так Юля себе их и представляла.

– Я очень постараюсь. Знаете, у меня с этим проблемы. Всех на «вы». Простите. – В ответ он только головой покачал.

– Куда ты так рано? Что? У меня нет проблем с «вы».

– Я в Пассаж. Оттуда в «Глобус», – а сама подумала, что вряд ли уроженец Ярославля знает все эти места и принялась объяснять, – И Пассаж, и «Глобус» – магазины.

– Спасибо, я знаю, – он улыбнулся. – Это далеко.

– Что вы, совсем нет, если знать, как пройти дворами. Вот вы где работаете?– он назвал улицу, – Это ровно двадцать минут отсюда неспешным шагом.

Дмитрий удивился и очень сильно, а Юлька засмеялась. Ну, смешно было видеть на его лице, мужественном и уверенном, такое выражение.

– Ты серьезно? Я в пробках стою по часу.

– Могу показать путь. Вы только скажите когда, и я провожу вас.

– Я могу сейчас.

– Тогда идемте. Мне по пути, – Дмитрий закрыл машину, и они отправились дворами и проходами, арками и переулками.

Болтали легко. Редко, когда такое бывает, особенно с незнакомыми людьми. По дороге Юля рассказывала о домах. Кто где жил. Дмитрий слушал во все уши и подолгу «застревал» у того или иного двора, здания.

– Тут и жил?!

– Именно так. И Наташу свою Ростову писал со свояченицы, Татьяны Берс. Кстати, вон там и улица ваша.