Манкая

А что это значит? А это значит, что в субботу в «Ярославце» заказывались невообразимые блюда и, желательно, чтобы все это было красиво украшено. И в конце, непременно, «десертик». Малинка, клубничка, сливочек побольше. На этот случай кондитер «Ярославца», Илья Сомов, готовил побольше бисквитов (прекрасного вкуса и качества, надо сказать) и творил для них прекрасные кремы и начинки. И вот что измыслил, хитрец татуированный, крем делал чётко под цвет платья гостьи. Работало безотказно! Особенно тогда, когда он сам, брутальный громила, выносил в зал свое легкое, воздушное и сладкое творение.

– Красное платье? К нему прекрасно подойдет красный крем. Земляника – это ваше. Никаких сомнений! – ставил десерт перед очарованной гостьей и делал «горячий» взгляд.

Митька и сам иногда выносил блюда особо важным гостям. Правда, притворяться не умел, а потому просто ставил тарелку на стол и говорил:

– Мы все очень старались, – кивал гостю и достойно удалялся.

Тоже работало.

Так о чем мы? А, да… Субботнее утро Митя проспал, но днем вышел таки из дома, и столкнулся на лестничной площадке с Юлей и каким-то …. Нет, слово для того мужика, что стоял рядом с Юлькой у Митьки было, только оно непечатное.

Представьте себе павлина, а рядом с ним воробышка. Вот так и выглядела эта пара. Юля, закукленная в широчайшую, дорогую куртку длинною ниже колена, и ее муж, в моднейшем пальтишке, стильной, цветной рубашечке.

– О, новый сосед? Наслышан. Кирилл Раевский, – муж Юленьки протянул руку и Митя ответил, – Юля рассказала мне. Как наш дом? Понравился?

И слова, вроде, правильные. И улыбка, вроде, нормальная, но что -то в этом парне было неприятненькое. Чуял Широков и ложь и муть. Впрочем, неважно. Сосед не брат, потому и не стал Митя выёживаться, а ответил просто и по существу.

– Дмитрий Широков. Дом хороший и соседи интересные.

– Да, этого у нас в достатке. Соседей имею в виду. Может на ты, а? – ну, на ты, так на ты.

– Как скажешь, сосед, – Широков смотрел на Юлю и снова поражался ее виду.

Глаза ясные. Волосы сияют. Улыбка приветливая. И сама она, ровная, тёплая. Будто свет от нее идет. Не успел он мысли свои додумать, как Кирилл поинтересовался.