Гербарий из преступлений

 – Бандюга…

Дарья закрыла его рот ладонью и пригнулась, увлекая приятеля за собой. Некоторое время они сидели под окном и слышали договор.

– Одолженьице малое мне надобно, – говорила Васька. – Всего-то подрезать одного человека. – «Самойлова!» – догадалась Дарья. – Не насмерть, так… маленько личико подпортить. Дело нехитрое, а я в долгу не останусь.

– Ополоумела? – воскликнул Федька. – На что подбиваешь?!

– Погоди, – сказал Гиря. – Дело-то нехитрое – подрезать. И кого?

– А хозяйку мою бывшую, – ответила Василиса.

– Нет, Василиса, я на такое дело не пойду, – во всеуслышание заявил Федька. – Мне на воле любо, а не в тюрьме конопатиться.

– Да кому она нужна, жена предателя? – усмехнулась Василиса. Дарья и Семка слышали, как постукивают по полу ее каблучки. Им пришлось вжаться в стену, так как голос Васьки раздался прямо над их головами, она, видно, к окну подошла: – За нее никто не вступится, не посадит в тюрьму.

– Чем же она тебе насолила? – кипятился Федька.

– А ничем, – окрысилась Васька. – Хочу так. Больно много воображала о себе. Так есть средь вас мужики? Или вы только водку пить умеете?

По всей видимости, она отошла от окна, голос ее теперь слышался не так отчетливо. Семка толкнул подругу, мол, идем отсюда, пока нас не заметили, но Дарья отмахнулась от него. Она хотела знать, до чего у Федьки договорятся.

– Ну, добро, – сказал Гиря. – Сделаю, как ты хочешь.

– Да и я не прочь… – подал голос третий.

– Вот и ладно, – сказала Василиса. Дарья приподнялась и заглянула внутрь. Сестра положила руки на плечи Гире, улыбалась. – Да только она не выходит, выманить ее надобно. Завтра вечерком записку ей передадим через пацаненка, что, мол, мужа ее перевозить станут, он хочет на нее поглядеть, время укажем да место, она и выбежит. А вы уж дело сладите, за что от меня награда будет.

– Гляди, не обмани, а то и тебя подрежу, – предупредил Гиря.

– Дура ты, Василиса! – в сердцах сплюнул Федька.

Дарья не стала больше слушать, отползла от дома, затем пустилась наутек, словно за ней гнались, шлепая ботинками по замерзшим лужам, от чего тонкий ледок обламывался, а ботинки погружались в лужи. Дарья не чувствовала холода, уносилась подальше от вертепа, в котором ее бесстыжая сестра подбивала мужиков на подлое дело. Семка бежал следом.