Это знал только Бог

Дома, осмотрев содержимое сумок, Далила выкинула испорченные продукты, ну а пеленки с распашонками все равно стирать. Устроилась на кухне с чашкой кофе, после второго глотка до нее дошло: полчаса назад она находилась в шаге от смерти. Затрясло. Вон как устроено: не думал, не гадал, а смерть бах – тебя и нету. Далила выпила коньяк, который обычно добавляла в кофе, почувствовала, как ноют поясница и нога – удар, оказывается, был сильным. Ничего, пройдет. Набрала номер – Мила не ответила, набрала второй, услышав зятя, сказала:

– Это твоя теща.

– Не волнуйтесь, она в больнице.

– Началось?!! – занервничала Далила. – Когда?

– Днем. Я сообщу, как только родит.

Далила положила трубку и взялась за сигарету. Сигарета теперь как транквилизатор, значит, будет выкурена не одна. Тоскливо сидеть в одиночестве, Далила позвонила соседке, та мигом примчалась и услышала новость:

– Все, прощай молодость, начинается старость, и меня от нее отделяет всего лишь рождение внука. Милка рожает.

– И-и-и! – завизжала Настасья, миловидная платиновая блондинка тридцати шести лет, легкомысленная кокетка, но в этом ее прелесть. – Выпить есть?

– А то! Садись. А на меня только что наезд был.

– Начальство бесится? – спросила Настасья, плюхаясь на стул.

– Какие-то подонки на машине пытались задавить, представляешь? Сбили. То есть удар пришелся по заднице справа, я крутилась на одной ноге, как балерина, потом грохнулась. А они развернулись и снова на меня поехали. Нет, клянусь! Ехали прямо на меня, представляешь? Я, как спецназовец, из-под колес кубарем выкатилась, а потом незнакомый парень спас.

Настасья вскочила; изучая холодильник, советовала:

– Обязательно сходи на рентген, как бы перелома костей не было. И что, просто так – взяли и наехали?

– Угу. Парень сказал: развлекаются сейчас так. Слушай, страшно жить.

– Ой, не говори. – Настасья пожарила яичницу, нарезала сыр, колбасу, хлеб. – У тебя сейчас опасный период, Далила.

– Слушай, вот это не надо, – гася сигарету и беря другую, сказала она. – Мне двадцать девять и несколько месяцев… Ну, пусть будет тридцать. Все.

– Хорошо, ты младше меня, тебе тридцать… как твоей Миле, – без иронии согласилась Настасья. – Прекрасно. Часто как раз в этот период идет наступление астральных сил, причем сил низменного уровня…

– Настасья, я тебя умоляю, – застонала и рассмеялась одновременно Далила.