Это знал только Бог

Та мигом отступила от объекта, поплыла к кухне, бросая через плечо:

– Вы бы, Николай Карлович, починили мне замочек на браслетке, а то все только Багратионихе оказываете услуги. Вы же у нас тут один способности имеете.

– Починю, – пообещал он.

Высунула в дверную щель седую голову Раймонда Багратионовна:

– Верико, Параська пристает к тебе?

– Не ко мне, к Николаю, – процедила Вера, заталкивая мужа в комнату. – Дождется: я ей космы выдеру.

– Лучше мышьяку подсыпать, – дала громкий совет Раймонда Багратионовна.

– А я все слышу, – появилась из-за угла Парася с зубной щеткой в руке и с белым от порошка ртом. – Стыдно вам, Раймонда Багратионовна, советы такие раздавать. В ваши-то годы, бывшей рэволюционэрке! Заявлю на вас. И не ложьте больше на мой стол свои салфетки в крошках.

– Хм! – презрительно фыркнула в ее сторону Раймонда Багратионовна, гордо приподняв грузинский нос.

– Шести нет! – взвизгнуло новое действующее лицо, принадлежавшее мордастой скандалистке.

Все, квартира ожила. Николай опустился на стул у стола, свесил голову, ложиться спать уже не имело смысла.

– Из-за этой гадины чайник не вскипятила, – бухтела Вера, готовя завтрак.

Николай поймал ее, усадил на колени и уткнулся в грудь:

– Зачем ты на Параську тратишься?

– Чтоб не вертелась вокруг тебя.

– Дуреха.

– Колька… – Вера обхватила его голову руками. – Что же теперь будет?

– Не знаю…

– Считаете, я повел себя как трус? – спросил Линдер.

– Мне трудно судить, – уклонился от ответа Вячеслав. Собственно, по рассказу так и выглядело, но, учитывая обстоятельства, кто бы не струсил? – Тогда вы и решили бежать?

– Что вы! В те времена бежать из страны было равносильно смерти. Для того чтоб решиться на такой отчаянный шаг, нужно попасть в безвыходное положение, равносильное все той же смерти. Но признаюсь: мне стало страшно, я растерялся, хотя еще верил, что все обойдется.

– Пахомова быстро нашли?

– Прошло два дня, и обнаружили трупы. Где-то через неделю меня вызвал следователь, я к этой встрече был готов и рассказал частичную правду, дескать, пришел в восемь, ушел около десяти. Тем временем Тарас шерстил барахолки в поисках вазы и аметистовой друзы. Раз их забрали, то должны продать.

– Вас подозревали в убийстве?

– Хм… – невесело усмехнулся Линдер. – Хуже, друг мой, хуже.