Дежавю с того света

Артему позвоню позже, когда мой крест уснет, а сейчас…

Продолжение

За столом Марго заметила новые лица, значит, эти господа прибыли недавно. На носу лето, все готовятся покинуть город или уже покинули – кто на воды отправился, кто за границу, кто в поместье, а умалишенные едут в заведомую духоту и скуку, когда жизнь здесь замрет до осени. Ум Марго не мог находиться в спячке, в связи с этим она взяла привычку наблюдать, особенно за незнакомыми людьми, составлять о них мнение задолго до того, как познакомится с ними.

Гости после ужина занялись игрой в карты, разговорами и танцами, хотя не ради одной забавы по вечерам делают визиты. В непринужденной обстановке легко завязать знакомства, пофлиртовать, договориться о сделках или же разбавить скуку, на которую щедра провинция. Марго подплыла к Медьери, не укажешь же прямо пальцем, дескать, кто это такие, откуда они и зачем здесь? Следует постепенно подвести к ним, а повод завязать беседу нашелся.

– Вчера maman мучила нас Бетховеном, а ваша Урсула чудо как хорошо играет. Нет, моя оценка слишком скромна, она превосходно играет!

– Я знаю еще одну женщину, которая превосходно музицирует, – проворковал Медьери, глядя на нее с нежностью.

– Кого? Я, кажется, всех слушала, не нахожу, что кто-то превзошел Урсулу.

– Вы.

От комплиментов ее голова не кружилась никогда, напротив, Марго надула губы и с упреком сказала:

– Когда меня необоснованно хвалят, я начинаю подозревать, что на одного друга стало меньше.

– Неужели вы обо мне…

Взаимные любезности Марго тоже не выносила, лучше это прекратить сразу, что она и сделала:

– Нет, нет, нет! Я о вас дурно никогда не думала, покончим с этим. Вижу, у вас много новых лиц…

– Новых? Ошибаетесь, это потому, что вы не любите свет.

– А что, заметно?

– Ну, раз вы явление в свете редкое, значит, его не любите.

– М-да, вы наблюдательны. А кто вон та старуха в черном платье, вышитом черным гарусом? Сколько ей лет? Сто?

Старуха, на которую она указала глазами, действительно казалась древней из-за тысячи мелких морщин на лице, однако для ста лет она была чрезвычайно крепка. От нее исходила мощь – это признак внутренней силы, которую ни с чем не спутаешь.