Дежавю с того света

Качнув головой, Сергей наклонился над ним и участливо поинтересовался:

– Сильно ушибся? Давай руку… Давай, давай.

Понимая, что без посторонней помощи не обойтись, ибо в голове началось торможение, Илларион протянул руку. Сергей помог ему встать на ноги, довел до дивана, а усадив, заметил кровь под носом. Из графина он плеснул воды на платок и, сев рядом, приложил мокрую ткань к носу, Илларион начал сопротивляться, отмахиваясь:

– Оставь меня. Я зол на тебя.

– Ну-ну, будет тебе… Сам держи, покуда кровь не остановится.

– Зачем по роже-то?.. – приложив платок, заворчал Илларион. – Завтрева нос распухнет, как я перед начальством покажусь?

– Скажешь, упал, мол, ночью. Экий же ты дуралей. Чего в драку-то лезть? У меня ж кулаки натруженные, сами обороняются, ты уж прости, Лариоська.

– Зачем Настя тебе? Посмеяться?

– Да не знаю, что нашло на меня, – ударил себя кулаком в грудь Сергей, кажется, честно недоумевая. – Захотелось ее поцеловать, вот и все.

– Ну, знаешь… эдак тебе много чего захочется.

– А мне и хочется многого, да ты не поймешь.

– Обещай, что более к Настеньке не подойдешь.

Может, и не подошел бы, если бы не идиот-заступник. А может, без него задребезжало внутри нечто волнительное, Сергей даже головой тряхнул, избавляясь от наваждения, – оно же там засело. Нечего ему впадать в меланхолию, она для дураков вроде Лариоськи, но понапрасну обнадеживать парня на всякий случай не стал:

– Не могу дать такого обещания.

Несмотря на разбитый нос, Илларион готов был снова броситься на Сергея, но ограничился яростным упреком:

– Тебе девок мало? Вон вся улица под тобой побывала.

– Не вся, зачем врать-то? – заверил тот обиженно. – Платок приложи, а то кровь течет. А тебе-то Настя зачем? Жениться рано, для начала надобно место хорошее получить, жалованье, чтобы жену содержать.

– Не твое дело, – огрызнулся Илларион. Но как же не похвастать, когда основания есть, чтобы Сережка сильно не задавался. – Мне обещали место писаря в мировом суде, господин судебный пристав составил протекцию, так-то, брат.

– Ладно, иди, Лариоська, а то у меня работы много. А кулаки, братец, упражнять надобно, коль в драку охота лезть.

Глядя в сутулую спину Иллариона, Сергей по-доброму ухмыльнулся, сел за стол, взял перо… а заряд куда-то подевался. Ничто так не отвлекает от работы, как думки о женщинах. Вроде бы девчонка лет семнадцати, ладненькая, с виду умненькая, но как мимоза – на нее дохнуть боязно, а в душу запала.