Дежавю с того света

Как будем возвращаться, по холмам или здесь есть натоптанная дорога?

– Поедем лесом, – предложила Марго. – Он прекрасен в это время года, здесь много тропинок, а все дороги ведут… правильно, в город!

И кто посмел бы отказать ей? Мишель? Он остался бы в одиночестве, ему ничего не оставалось, как последовать за Марго и Суровым, который усмехался в усы во время перепалки и не поддержал друга.

Лес, правда, был прекрасен, его словно покрасили всеми оттенками зеленой краски, небрежно раскидав повсюду разноцветные пятнышки, которые терялись на буйном фоне зелени.

И будто ожил дух земли, зашевелился под стрелами солнечных лучей, щекотавших его рыхлую спину, дурманя земляным ароматом. Все эти образы носились в голове Марго, да разве их выскажешь вслух? Не хватит простых и понятных слов, Мишель вовсе засмеет ее, а раз так, то нечего попусту тратить запал. Но когда они выехали на тенистую поляну…

– Ландыши! – ахнула Марго. – Боже мой, как красиво! Это подарок нам, я никогда не собирала ландыши! Александр Иванович, помогите мне сойти.

Суров слез с лошади, помог Марго, которая ринулась на середину поляны и присела. В синей амазонке с черным бархатным корсажем и белыми деталями она сама походила на цветок. Суров тоже срывал ландыши, денщик исчез в чаще, пришлось и Мишелю наклоняться за лесными цветами, его немного успокоил поистине лечебный аромат ландышей.

– Прошу вас… – Суров протянул цветы Марго.

– Вашвысокоблагородь! – донесся из чащи надрывный голос Степана.

Марго взяла ландыши, соединила со своим букетиком и, устремив коварные глаза на брата, посетовала:

– Вижу, ночная принцесса и год спустя не отпускает Мишеля.

Я угадала? Только говорите правду, Александр Иванович.

– Мне трудно судить. Любовь – штука тяжелая, а несчастная – вдвойне.

– У него испортился характер из-за той любви.

– Вашвысокоблагородь! – вопил денщик из чащи.

– Что там, каналья? – досадливо крикнул Суров, не отрывая от Марго бирюзовых глаз, завораживающих всех дам, и ее тоже.

– Тута… эта… Гляньте! Девица вроде как…

– Так девица или вроде как? – не двинулся с места Суров.

– Девица! – выкрикнул панически Степан. – Вроде как тут! Ваше сиятельство, ну, хочь вы погляньте!

Ее сиятельство ловко подхватила шлейф амазонки и перекинула его через руку, ведь ходить по заросшей травой земле с таким тяжелым и неудобным довеском – мучение. Наверняка тот идиот, что придумал шлейфы и корсеты с турнюрами, носил брюки и фрак.