Девятый круг удачи

– Голодный? Я быстро…

– Стой, Люда! Мне надо кое-что сказать…

Она успела пробежать мимо и остановилась за его спиной, что было в жилу, потому что смотреть ей в глаза… выше сил.

– Дим, что там у тебя, ты чего молчишь?

– Люда, я ухожу, – выпалил он без долгих словесных подходов, как и советовала Фрида.

– На тренировку?

– Совсем.

– Не поняла. – Она перешла и стала перед ним, Дима сидел, опустив голову. – Что значит – совсем? Собрался переночевать у кого-то?

Прощание обещало быть долгим, болезненным для обоих, он это понял и, дабы закончить пытку, выпалил со злом (на себя, конечно, на себя):

– Я ухожу совсем, мы расстаемся.

А чтобы избежать сцен, не видеть силу удара, нанесенного Людочке, Дима нашел наиболее удобоваримый вариант для него: резво вскочил, в доказательство разрыва положил ключи на стол, подхватил сумку с вещами и был таков. Он сбегал по старой скрипучей лестнице, которая, казалось, вот-вот развалится под его ногами… Та дорога стала самой длинной в его жизни, она отсекала его от него же, а ухо резал голос Людочки, от ее отчаянного крика хотелось сбежать на луну, которая еще недавно наблюдала за их страстями:

– Дима! Что произошло?.

А входная дверь заела! Слыша, что Людочка сбегает по ступенькам, он ударил по двери ногой, замок сломался и – вот она, свобода! Он убегал, как вор, бандит, горло сдавливала невидимая рука, лицо горело огнем…

– Дима!.

Рыданий уже не слышал, к тому времени он шагал по проспекту широким шагом, тяжело дыша и утирая предательский пот с висков. Гектор ждал в том же переулке, дремля под тягучую музыку.

– Поехали, – отчаянно кинул ему Дима.

Сумку он бросил на заднее сиденье, упал на первое и разом сник, с неимоверной силой что-то незнакомое и еще не понятое выжигало нутро…

– Тяжело? – спросил Гектор. Не получив ответа, он посоветовал: – В бардачке коньяк, выпей, легче станет, но ненамного.

Дима воспользовался советом, отхлебнул три глотка прямо из горлышка, для человека, не употреблявшего спиртное, доза весьма серьезная.