Красные Орлы

Погодка "шептала", Петручо трусил, телега поскрипывала. Машу и разморило.

– Поспи малёха, девка. Тебе исчо с Андреичем воевать. Эх ты, черноглазая… – Жалел ее дед Васёк, а Маша откинулась на чемодан и уснула.

Проснулась уже в Красных Орлах, видимо. Телега стояла посреди улицы, мерин Петручо помахивал хвостом, Самбрера что-то объяснял здоровому мужику, а на Машу внимательно смотрели три пары глаз. Две пары карие с рыжинкой, а третья – голубенькая, ну, вот как небо над головой. Близнецы, кареглазые крепкие ребята, лет так двадцати трех, и девушка возраста Машули с приятным круглым лицом и взглядом голубки.

– Дед, пил с утра? – жесткий, управленческий баритон «наезжал» на Самбреру. – Это вот кто?

Повернулся к Маше, которая успела уже и сесть в расписной тележке, и волосы пригладить. Ну, да. Мужик дородный, крепкий. Светлые волосы и серые глаза. Лицо внушительное. Как бы так сказать-то…Внушало уважение. А брови сердито сведены к переносице, взгляд нешуточный ни разу, подбородок напряженный.

Маня поняла, что это тот самый тип мужика, которого она более всего не любила. Барин! Вот кол на голове ему теши, не проймет. Если уверен в своем решении, не отступит никогда и ни за что. Да и пусть! И не таких видала наша Мария Сергеевна Кан. Потому и проговорила ласково:

– День добрый, – обвела взглядом всех присутствующих, мол, здороваюсь со всеми. – Василий Иванович, спасибо, что довезли так скоро и приятно.

Дала понять здоровому злому барину, чтобы отпустил «холопа» и говорил с ней напрямую.

– Ты, – пальцем на деда, – к фабрике езжай. Отвезти кое-что нужно. Вы трое на выход.

Молодежь, что рассматривала Марусю, сгинула моментально, показав московской гостье, что степень страха у «дворни» на должном уровне.

– А вы, барышня, за мной, – и пошел, высокий, здоровый, уверенно и стабильненько так.

Маша не удивилась, что мужик уверен в том, что пойдет она за ним, едва ли не побежит.

– Спасибо, Василий Иванович, еще раз. Увидимся.

Дед только головой покачал.

– Мань, ты давай там, держись. Андреич мужик сурьезный, – козырнул сморщенной рукой, дотронувшись до вязаной кепочки и умчался на фабрику, видимо.