Красные Орлы

Для многих это может быть диким, странным или невозможным. Но Маша работу свою любила. Что тут скажешь – повезло.

Дома увидела она полный разброд и шатание. На приятном адреналине взялась за недособранную мебель, и через час домик ее стал вполне себе уютным. Быстро протерла пол, пыль, поставила на полочки фотографии отца, мамы и их общую семейную. Осталась довольна. А когда душ приняла, случилось неприятное. Припомнила Машулька, что в холодильнике у нее колбасная «попка», половина пакета молока и огрызок белой булки.

Стало быть, придется тащиться в магазин.

Надела джинсики модные, футболочку вызывающую, накинула курточку свою московскую и пошла.

– Решили сегодня суп сварить? Неужто? – наглая кассир с любопытством разглядывала машин набор продуктов и посуды. – А говорили давеча, что супы варить не ваше царское дело. А тут и посудки решили прихватить?

– Я давеча говорила, что каждый своим делом должен заниматься. Вы тут чеки пробиваете? Вот и пробивайте,– грубовато выдала Маша, удостоилась гремучего взгляда кассира и ушла с покупками.

Дома, уже понимая, что устала, все же не дала себе послабления и приготовила ужин. Настоящий домашний, как мама учила. И картошечку с курочкой, и салатик, и супцу.

Достала из шкафа льняную скатерть, опять таки, сунутую туда мамой, расстелила на столе в "горнице" и сервировала стол. Делала и сама над собой смеялась. Ну, для кого это все, а? Могла бы и в кухне поесть. Просто захотелось как дома. Скучала она…

Волохов после позорного побега места себе не находил.

Ругался на себя, психовал. Совесть пересилила и с тоской в душе, но готовый к бою, направился к стервозной Кан. Несколько времени потоптался на пороге ее домика, но постучал, собрался и состроил серьезное выражение лица.

Маша удивилась его приходу, но поняла, что именно сейчас и будет вынесен приговор ей как работнику.

– Доброго вечера, босс. Проходите.

– Виделись уже, Марья Сергеевна, – Волохов втолкнул себя в ее дом и огляделся.

Куда проще приструнить беспомощную женщину, согласитесь.

А тут… И полки повешены, и шкафы собраны. В прихожей даже вешалка висит и не падает. Обувница, она же диванчик, ровно стоит там, где обязана. И пахнет едой! Домашней, вкусной. В гостиной на столе скатерть красивая, на ней тарелки, вилка….и нож.

Вот этот столовый ножик и добил Мишаню. Повеяло столицами, Старой и Северной. Давненько не ел он ножом и вилкой. Все закусывал на ходу. А когда в гости звали сельские, там ложки выдавали, вилки реже.