Порту. Прага. Рим. Марсель

Брусчатка, выложенная по всей улице, в некоторых местах отличалась цветом, создавая рисунок на дорожках.

– Тебе приходилось бывать в Праге? – спросила Миша после затянувшейся паузы.

– Нет. Восточная Европа никогда меня не привлекала, хотя, может, и зря.

– Я бы могла быть твоим гидом. Чехия – удивительная страна.

– Было бы неплохо, я совсем не знаю город. – Дюпон почувствовал, что их отношения налаживаются, а ее манера речи начала казаться даже забавной.

– Тебе повезло, дорогуша, ты живешь в самом центре.

Несмотря на плохую погоду, на площади была уйма людей, они шли каждый в своем направлении. Все говорили на разных языках, поэтому Марсель предположил, что большинство были туристами.

– С этой стороны торговый центр «Палладиум». – Миша указала на розовое пятиэтажное здание. – Как тебе?

– Мило, – коротко ответил Марсель, который от усталости уже не вникал в происходящее вокруг.

– Как по мне, уродство. А это Муниципальный дом. Красиво, но внутри находится самый туристический ресторан, так что не советую. Еще там есть концертный зал, но я об этом мало знаю. Если войдешь внутрь и спустишься по лестнице, найдешь небольшой милый бар. Как раз больше всего посетителей – люди твоего возраста.

То, как Михаела сказала о возрасте, задело. Стало грустно, что для кого-то он может показаться уже не таким молодым, каким бы он хотел быть на самом деле.

Миша говорила о красивом здании, которое, как казалось Марселю, было главной достопримечательностью площади. Они прошли мимо Муниципального дома и свернули с площади у черной готической башни.

– Это Пороховая башня. Если не сворачивать, то мы выйдем на улицу На Прикопе, после которой будет еще одна площадь, площадь Вацлава. – Михаела рассказывала коротко и без особого интереса, словно она говорила это каждый день.

– Ты здесь прожила всю жизнь? – спросил Марсель, заглядывая в окна ресторанов и магазинов.

– Да, я коренная чешка. – Миша рассмеялась. – На самом деле мои родители из Вьетнама, они переехали сюда еще до моего рождения, поэтому по-вьетнамски я говорю очень плохо, хоть мама с папой и пытаются дома не говорить по-чешски. Да и, если честно, мать не особо хорошо владеет языком. Глупая. А отец… его я вижу редко.

Было понятно, что она не хотела говорить о родителях.

– Микела – чешское имя? – Дюпон произнес его на французский манер.