Дневник «Кармен»

Отец недавно скончался. Мама живёт одна. Но он переезжать к ней пока не хочет. Во-первых, учится в другом городе, во-вторых, ему вольготнее жить одному. Никто не поучает, не приказывает, не проверяет, как маленького.

Лили поведала о себе. Она француженка с русскими корнями. Во времена поражения Наполеона, русский царь Александр Первый, преследуя его, победоносно въехал со своей армией в Париж. Воспользовавшись этим, многие солдаты из его войска дезертировали. Вот и прапрадедушка Лили, молча, скрылся на одной из ферм у приглянувшейся ему хорошенькой вдовушки.

Франция стала его второй родиной. И таких солдат оказалось немало. Поэтому, она тоже, немного понимает русский язык – в семье иногда на нём говорили, но надо объясняться с ней чуть медленнее, чётко выговаривая слова. Михаил рассмеялся, вновь попытался поцеловать девушку. Но она уже резко отреагировала на этот его порыв:

– Хорошенького будем по маленькому.

– Ну, я же от счастья, ты ведь почти родная!

– Родная или родненькая, но больше – конец.

А то забудем, зачем мы пришёл здесь. Миша, конец. А как правильно – пришёл, пришли?

– Хорошо, уговорила. Но ты действительно неплохо говоришь по-русски. У тебя всё хорошо получается, молодец! Чем ты занята у себя во Франции?

– Я пианистка. Учусь в консерватории и концертирую со своей программой.

– Так ты ещё пишешь музыку?

– Нет, Мишутка, я пока не пишу, подбираю, что нравится. Так могу сказать?

– Да, ты правильно выражаешь свои мысли. Но как ты меня назвала?

– Мишутка.

Это очень плохо и неправильно, или можно так сказать?

– Очень правильно, так и зови. Ты это так произносишь, будто гладишь по головке, как маленького, а мне это очень нравится. Хочу, чтоб только ты так меня называла. У-у-у – забодаю, забодаю! – завертел он головой вокруг её шеи.

– Ох, Мишутка, и зачем бросил семью? Ты ещё маленький, должен быть с мамой.

– Ну, обижай, обижай. Но не просто так. За каждую обиду поцелуй!

– Мишутка, ты сказал, я уже даю тебе этим именем много любви.

А зачем тогда сильно – сильно много?

– От такой девушки, как ты сильно много любви не бывает. Ты так красива, с ума сойти можно! Сознавайся, у тебя есть парень, ты уже целовалась с ним?

– Нет, глупенький малыш, я не люблю такие штучки. Я учусь и хочу быть хорошим пианистом, как поляки – Гофман, Падеревский.

– Никогда о них не слышал!

– И не услышишь. Они жили, кажется, в конце девятнадцатого, или в начале двадцатого века. Или веков.