Дачный

Вечером позвонил к нему домой. Трубку взяла его мама и сказала: «Витя очень устал и лёг спать…» Ещё через два дня он сам явился на фирму, отдал мне все бумажки, которыми я его снабдил и попросил назад свой паспорт. Я потребовал разъяснить ситуацию.

-Ну, не могу я, – объяснял Дачный с какими-то истеричными нотками в голосе – не моё это! Не буду работать!

– Да без проблем, Дачный! Нет, так нет! – отвечал я – А ты что-то другое уже нашёл?

– Не до этого сейчас! Голова другим забита: мать болеет – помогать надо!

Паспорт я ему отдал, и он исчез, как обычно, в неизвестном направлении.

Следующая наша встреча была совершенно случайной лет эдак через десять. Он повзрослел и даже слегка поправился. Я узнал его первым: «Привет, Дачный! Как твои дела?» На приветствие он не ответил, а сразу спросил: «Слышал ты строительством занимаешься – значит деньги у тебя есть! Займи тридцать долларов!»

-Зачем тебе такие деньжищи? – усмехнулся я.

– Да тут один чёрт поисковый магнит предлагает, фирменный, на 300 килограмм! – начал горячо объяснять он – Это очень дёшево: они уже больше пятидесяти «убитых енотов» стоят!

–Дачный! – завёлся я – тебе уже скоро 40 лет, а ты всё детством страдаешь! На такую фигню денег не дам! Нужны деньги – приходи ко мне на фирму: неделю поработаешь подсобником, как раз такую сумму и получишь.

-Хорошо! – отвечал он – когда выходить?

–Да хоть сейчас! – говорю – Работы много. Людей не хватает.

Пришёл он в понедельник с небольшой торбочкой. Сразу направился в бригаду.

–Где, – говорит – переодеться?

Мужики показали ему бытовку и до пятницы работали с ним без всяких проблем. Даже хвалили его. В пятницу после смены, он собрал свои вещи, аккуратно сложил в торбочку и пришёл ко мне в офис: «Ну как, заработал я своих тридцать долларов?» Я посчитал, говорю: «Да тут гораздо больше тридцати? С подсобником-то в бригаде больше получилось».

– Давай! – сказал он. Я рассчитался. Дачный развернулся, чтобы уйти.

–Вить, может останешься? – спросил я – Деньги же не плохие, и мужикам ты понравился. Работаешь хорошо, на перекуры не бегаешь.

– Не, сейчас не могу. Голова другим забита, да и не моё это…

Пошло несколько недель. Я зачем-то заезжал домой, а он находится недалеко от поликлиники. Вдруг, вижу идёт Дачный, по сторонам озирается, весь какой-то помятый, морда лица поцарапанная, а на руке свеженькая повязка, такая белая, что на фоне Виктора аж глаза слепит.