Бабочки в животе

– Саня с Танечкой дерутся, – докладывает Ладе мама. В трубку доносятся возня и детские крики. На заднем фоне слышен и плач. – У Кирюши режутся зубки, – вздыхает мама.

– А папа? – строго спрашивает дочь. Она встревожена.

Мама снова вздыхает:

– В кабинете.

– Работает? – Тревога ослабевает.

– Нет. Лежит с полотенцем на голове.

– Дай мне Златку. Я ее убью.

– Лада, не кипятись!

– Как это? Сколько можно потакать этим набегам? Она – взрослая женщина и должна понимать, что у вас тоже есть собственные занятия помимо служения ее испорченному настроению из-за отъезда драгоценного Валерочки.

– Ох, Лада, Лада… – Мама почему-то не проявляет должной солидарности.

– Разве я не права? – Дочь спрашивает, хотя на самом деле в собственной правоте ни капли не сомневается.

– Права. Только, понимаешь, любовь – это такая жертвенная штука…

– …что жертвовать все время приходится вам с папой.

– Такова жизнь. Она и для своих детей будет жертвовать. Закон природы.

– Неправильный закон!

– Ну-ну. Это люди, моя дорогая, подчас ошибаются, когда придумывают законы. А в природе все гораздо гармоничнее. Чем сердиться, лучше расскажи, как у тебя?

– Все в порядке, – с удовольствием рапортует Лада. О ней беспокоиться не надо. У нее не случается приступов панической хандры. Она не склонна вешать на родителей свои проблемы и заставлять папу-адвоката вместо работы развлекать трех шумных малышей.

– Чем занимаешься? – Мама будто услышала мысли.

– Собираюсь почитать.

– Что-нибудь историческое?

– Ну да. Сегодня же среда.

Такой порядок. По понедельникам – поэзия, по вторникам – философия, по средам – история, по четвергам – иностранный язык. Английский с французским давно освоила. Теперь пыхтит над итальянским.

– Зачем? – удивляется Злата. – Собираешься осилить труды Цезаря в подлиннике?

– Цезарь писал на латыни. – Лада не злится. Знает та имя Цезаря – и то хорошо.

– А зачем тогда?

– Для саморазвития.

– Поня-я-ятно, – тянет младшая таким тоном, чтобы стало очевидно: непонятно ей ровным счетом ничего.

А Ладе и не надо, чтобы кто-то что-то понимал. Достаточно того, что понимает она сама. Есть раз и навсегда заведенный порядок, и незачем его нарушать.