Жизнь и смерть. Источник жизни

 – Не переживай ты так, сказал же – провожу.

Но через несколько минут он уже забыл обещание, полностью переключившись на друзей. Привлечь его внимание так и не удалось. Я ждала до последнего, а потом, потеряв надежду, быстро вышла на крыльцо, но остановилась в полной растерянности. Поселок окутал густой туман. Освещение от гостиницы даже до соседних домов дотягивалось едва-едва. Дальше лишь густая пелена ночи, перемешанная с промозглой завесой сырости. Но выбора у меня не было! Рассекая холодные облака, я зашагала по тропинке.

Источник скользнул по руке, едва только коснулась его. Он почувствовал мое смятение. В тумане мелькали тени, но кто это или что понять было невозможно. Внезапно прямо передо мной появился Генри. Не напугал, но сердце заставил биться чаще.

– Ты не успеваешь, – обеспокоенно произнес он.

– Нет, – выдохнула я. – Макс сказал, дом в конце улицы. Над дверями оленьи рога…

Я шагнула вперед, но вдруг почувствовала, что лечу в пустоту.

Тусклый свет едва пробивался в тесную комнатку через крохотное оконце.

Родионов спал на полу, возле моего топчана, завернувшись в огромную мохнатую шкуру. Маша умастилась на чем-то вроде большого сундука под разноцветным лоскутным одеялом. В доме пахло печным дымом, за стенкой слышалось чье-то бормотание.

Источник по-прежнему оставался у меня на руке. Видимо, необходимости отделяться больше не было. Осторожно перебравшись через парня, я вышла из комнаты, тихонько прикрыла за собой дверь и глянула в угол почти такого же по размеру помещения, где возле кирпичной печки возился древний старик.

– Здравствуйте.

Старик повернул ко мне морщинистое коричневое лицо, прищурил и без того узкие глаза.

– Доброго утра, – кивнул он, возвращаясь к печке, и дальше заговорил на своем языке: – Совсем топиться не хочет. Чистить надо…

– Извините, вы не знаете, где здесь можно помыться?

Хозяин лачуги замер на мгновение, потом снова повернулся ко мне, но теперь медленно и глаза его были расширены.

Только тогда до меня дошло, что говорила на языке инков. Это как-то помимо воли получилось.

– Откуда знаешь нашу речь? – Он проворно поднялся.

Мельком оглядев комнату, я сразу поняла, что это и есть сам шаман. На стенах висели разного рода атрибуты из перьев, перемотанные кожаными шнурками пучки тонких веточек. На самом видном месте – три бубна. На шее у мужчины болталась тяжелая металлическая подвеска, изображающая голову оленя.

Я не ответила на вопрос.