Судьба на острие ножа

Тогда мы жили в Северном Чертанове.

Это была очень красивая девушка, в чертах лица которой было что-то восточное. У нее были роскошные волнистые волосы, черные, как смоль.

Мой брат был от неё без ума, а она упивалась этим, относясь к нему несколько прохладно. Казалось, на нее не производили впечатления его подарки и сюрпризы. Возможно, из-за этого мне она не нравилась. А может, я ревновала ее к брату. Не знаю. Но не в этом суть. В начале августа, не помню точно какого числа, ее нашли мертвой с обстриженной налысо головой на стройплощадке в недостроенном жилом доме.

– И каков у следствия был мотив? – спросил Алексей.

– Кто-то из свидетелей сказал, что накануне слышал, как они ссорились, и Максим, якобы, был не в себе. Иных подробностей я не знаю, так как в то время мне было всего четырнадцать лет и со мной никто эту тему не обсуждал. Просто обрывки чьих-то разговоров остались в памяти.

Максим не отрицал этого, подтвердив, что ссора, действительно, была.

Маша подтвердила его алиби, сказав, что он был настолько пьян, что еле стоял на ногах, а потому она не пустила его домой и уложила на диван в гостиной, где он и проспал до самого утра.

– А когда была убита Марина?

– Согласно экспертизе в промежутке между одиннадцатью и часом ночи.

– Максим не мог отлучиться из квартиры Марии, а потом вернуться и продолжить спать?

Екатерина возмущенно посмотрела на Алексея, сказав:

– Ты, как тот следователь из полиции… Думаешь, что он мог это сделать именно таким образом?

– Я ничего не думаю.

– Нет, он не выходил из квартиры. Мария это подтвердила, так как до двух ночи смотрела телевизор, сидя в гостиной и слушая пьяный храп моего брата.

– Преступник был найден?

– Да, какой-то бомж, у которого нашли кулон Марии, кольцо и серьги. И хотя он доказывал, что снял их уже с мертвой девушки, ему никто не поверил.

– А зачем он ее остриг налысо не сказал?

– Он вообще отрицал свою причастность к убийству, но его всё равно приговорили к тюремному заключению. Сколько дали лет, не знаю.

– А как Максим пережил смерть Марины?

– Очень тяжело. Даже отказывался ехать в лондонский университет, но такое с нашим отцом не проходит. Он все равно увез его в Англию. Я даже слышала, как он в своей комнате не раз плакал.