Чистый геном

 – Он сделал паузу, чтобы привлечь внимание, а когда она сосредоточила на нем жесткий взгляд, продолжил: – Это молодая писательница, у которой сейчас трудный период. Ей необходима реабилитация и морской воздух. Я пригласил ее к нам в качестве гостьи.

– Оу, так что же ты сразу не сказал?! – Лицо владелицы имения мгновенно смягчилось. – Сейчас отправлю Геннадия, чтобы приготовил ей гостевую комнату.

– Еще, ма… она не может ходить. И багаж свой потеряла.

– Ну прямо тридцать три несчастья! Бедная женщина!

– Девушка, ма.

Девушка.

Мадам Ивлева с прищуром посмотрела на сына. От нее не укрылось, с какой теплотой он говорил о незнакомке. Даже буржуйская дочка Олисия, что мечтала заполучить его в женихи и ходила сюда как на работу, никогда не удостаивалась подобного. Хотя девушка была образованной, воспитанной и весьма недурна собой. Но Роберт словно бы и не замечал этого. И вот, вдруг, случайная писательница…

– Ты не рассказывал о ней.

– Мы познакомились недавно.

– Хорошо. – Она погадила сына по плечу. – Сейчас все организуем.

– Спасибо. – Улыбнувшись, он направился к двери.

– Пригласи ее на завтрак, – крикнула мадам Ивлева вслед. – Голодная ведь, наверное.

– Непременно, ма!

Когда он возвращался, толкая перед собой кресло с большими колесами, его неожиданно накрыло странное чувство тревоги. «Что если войду в кабинет, а русалки там нет? Вдруг она исчезнет или, что еще хуже, все это просто привиделось?» Прежде чем открыть дверь, Роберт на мгновение замер.

Но нет. Исилия не исчезла. Она так и застыла в кресле изящным изваянием с прямой спиной и легким изгибом хвоста. Как же не хотелось прятать ее в банальные тряпки. Тело русалки выглядело совершенным!

– Я сказал маме, что пригласил к нам молодую писательницу, которая нуждается в реабилитации. Для тебя уже готовят комнату. – Он протянул ей белоснежный махровый халат.

 – Надень. А… хвост мы укутаем пледом. Никто и не поймет, что ты… не человек. – Роберт подошел ближе. – Ты не бойся. Никто не обидит тебя. Я не допущу этого.

– Я и не боюсь, – наконец, пошевелилась она. – Просто… думала, всё будет иначе.

– А как – иначе? – Он внимательно наблюдал за лицом девушки. Только что строгое, застывшее, оно снова стало живым непосредственным.

– Мне показалось, ты совсем одинокий и живешь один.