В поисках идеала

Она находилась в ссоре почти со всеми своими соседями, кроме нашего короля, с которым ввиду его прекрасного и благодушного нрава, просто невозможно было поссориться. Но и его помощь, бескорыстно и не раз предложенную, она с непонятным упрямством и пугающим остервенением раз за разом категорически отвергала.

В день рождения принца, высохшая и скрюченная графиня, в своём чёрном одеянии напоминающая старую ворону, медленно подошла к Теодору и произнесла скрипучим голосом:

– Мне нечего подарить тебе, светлейший принц… У меня не осталось ничего, кроме титула и старого, полуразрушенного замка, которым пугают теперь малых детей.

Да и что, в самом деле, подарить человеку, у которого есть всё?

Старая графиня хитро прищурилась и промолвила после значительной паузы:

– Но всё же, думаю, у меня имеется для тебя кое-что гораздо ценнее расшитых золотом камзолов, перстней с заморскими самоцветами и вороных жеребцов. У меня есть предсказание-предостережение…

Она приблизилась почти вплотную к молодому человеку… Присутствующих поразил контраст буйствующей, бьющей в глаза цветущей молодости и красоты принца, и отдающей могильным холодом, отталкивающей в своём уродстве замшелой старости графини.

Подняв к нему морщинистую шею, с задубевшей и потемневшей от времени кожей, старуха, сделав короткую паузу, чтобы восстановить дыхание, продолжила своим сухим, потрескивающим голосом:

– Суждено тебе встретить, мой юный, прекрасный принц великую Любовь, настоящий идеал чистой прелести и красоты.

Девушку, которая полюбит тебя всем сердцем и подарит бесконечное счастье…

– Благодарю вас, графиня, – слегка поклонился ей Теодор, – это прекрасное предсказание…

– Погоди, мой нетерпеливый и благородный принц, ведь есть ещё и предостережение…– тут она схватила его за руку своей высохшей, похожей на куриную лапу рукой, затянутой кружевной, чёрной перчаткой, да так что от неожиданности молодой человек слегка вздрогнул, а исполинского роста воин, стоящий у входа и не спускающий внимательных глаз с графини, положил руку на эфес своей шпаги.

Но старуха тем временем, притянув к себе Теодора, зашептала ему в самое ухо:

– Да только смотри внимательнее, сокол мой ясный, не упусти её… Идеал, он как синяя птица счастья – не просто хрупкий и редкий, он – единственный.