Не могу без тебя…

Когда мы остались одни в нашу брачную ночь, я с трепетом и нетерпеливым ожиданием стал раздевать ее, любуясь ее идеальной фигуркой.

Подойдя к ней, я положил свою руку на её живот и сказал:

– Он у тебя совсем не увеличился. Даже не верится, что в нем растет наш ребенок, которого я уже люблю.

– А я сделала аборт, – спокойно сказал Ксана и, сев перед зеркалом, стала расчесывать щеткой волосы.

– Что ты сделала? – переспросил я, подумав, что неправильно понял ее.

– А-борт, – по слогам произнесла она, не глядя на меня.

– Зачем?! – возмутился я. – Это же наш ребенок!

– Не тебе же его носить. Представляешь, какой я стала бы толстой! Похожей на бочку. Мои ноги распухнули бы… А потом эти страшные схватки, постоянный рев ребенка и днем, и ночью, памперсы и прочее, что отнимало бы у меня массу времени. А я хочу пожить для себя, пока молода.

– Но ведь это был и мой ребенок! Почему не посоветовалась со мной! – возмутился я.

– Ты бы мне не позволил избавиться от него, – спокойно так произнесла жена и легла на постель, приглашая меня побыстрее заняться любовью.

На душе у меня было так мерзко. Даже появилось чувство сродни ненависти к ней. Чтобы не натворить бед, я выскочил из комнаты и гулял по улицам до самого утра. Когда возвратился, Ксана уже спала, не испытывая угрызения совести.

Утром она вела себя, как ни в чем не бывало. Мечтала о нашем свадебном путешествии в Грецию, которое должно начаться на следующий день.

В Греции Ксана вела себя раскованно и весело, таскала меня по экскурсиям – и вскоре я помирился с ней, простив то, что она сделала без моего ведома. Я списал ее поступок на молодость – и успокоился. Через время с ее подачи я уже стал думать, что нам действительно было еще рано заводить ребенка.

После окончания училища по моей просьбе меня направили в армейский спецназ. Нам выделили ведомственную однокомнатную квартиру.

– Вот видишь, здесь даже негде было бы поставить детскую кроватку.

И я опять согласился с ней.

Мы купили мебель, оборудовали квартиру и стали жить обычной жизнью. Мне приходилось ездить в спецкомандировки, об опасности которых я Ксане ничего не говорил, чтобы ее не волновать.

Она оказалась никудышней хозяйкой. Квартиру убирать не любила, но еще больше – готовить.