Принцесса без короны. Отбор не по правилам

Компанию ей составляли светлые клубни вареной картошки, полдюжины мисочек с соленьями и разноцветные соусы, от аромата которых начинала кружиться голова, а рот наполнялся слюной.

– Конечно, это не те деликатесы, которые подают при дворе, – заметил Валентин, вооружившись длинным острым ножом, – но мне нравится. Ничего нет лучше простой крестьянской пищи.

– Еда замечательная, – с улыбкой ответила Дайна.

Некоторое время они ели молча. Когда тарелки опустели, а официанты принесли маленькие чашки с кофе и поднос с дынными пирожными, Дайна спросила:

– Так о чем же вы хотели поговорить со мной, милорд?

Губы Валентина дрогнули в улыбке.

Он сделал глоток из чашки, и принцессе почему-то показалось, что он поморщился.

– Что вы собираетесь делать, ваше высочество? – спросил ректор. – Теперь, после развода?

– Вести привычную жизнь принцессы-попрошайки, – ответила Дайна и сама удивилась тому, насколько равнодушно, спокойно и страшно из-за этого спокойного равнодушия сейчас прозвучали ее слова.

 – Я ехала в Пригорье. Гранд-мастер Баэрн сказал, что его брат меня приютит.

Валентин понимающе кивнул. Глаза мягко блестели в прорезях маски, и Дайне хотелось верить, что он смотрит на нее с сочувствием.

– Никогда больше так себя не называйте, – сказал он. – Договорились?

Дайна кивнула. Уже в который раз за сегодняшний день ей стало страшно.

– Как ваша боль в груди? – поинтересовался Валентин.

Принцесса машинально подняла руку к кружевной отделке по вырезу платья и тотчас же опустила.

– Прошла. Благодарю вас.

– Зачем вам это Пригорье? – усмехнулся Валентин. – Кормить комаров в гостях у святоши – это скучно, на мой взгляд.

Дайна почувствовала, как в груди что-то неприятно царапнуло— не то кашель, не то дурное предчувствие.

– У меня нет другого выхода, – ответила она. – Мне нужно зацепиться хоть где-нибудь.

– Планируете работать? – осведомился Валентин, равнодушно ковырнув полупрозрачный золотистый бок пирожного.

Оркестр начал играть, и первые, самые нетерпеливые парочки закружились в танце.

Дайна вспомнила, как танцевала с Кендриком на балах и как одобрительно смотрел на нее король – больной, тощий, он едва мог сидеть и, должно быть, сразу же забывал всех, кого видел. Но Дайна чувствовала его любовь – тихую, бессмысленную.

Расскажет ли Кендрик отцу о своем разводе? Или пожалеет старика?

– Разумеется. Мармелад еще не растет на деревьях, а я его люблю.

– Похвально.