Моя прекрасная повариха

Когда эльфы изгнали орков и гномов, то люди приняли их – и быстро объяснили, что если гости хотят жить спокойно, то им нужно вести себя, как полагается гостям. Может быть, именно поэтому здесь все жили относительно спокойно.

– Мне кажется, я уже видел эту эльфийку, – сказал эльф, со стоном поднимаясь с ковра. Он хотел, чтобы отец жалел его, но тот и не собирался этого делать. – Ты же знаешь, что жена принца Эленвера сбежала от него?

Я даже дышать перестала. Глория еще сильнее сжала мою руку, и я почувствовала, как девочка дрожит.

– Ну и что? Дура, которая не ценила своего счастья, – фыркнул папаша. – Принц уже ищет новую невесту.

Я понимающе усмехнулась. Должно быть, Эленвер использовал мой побег себе во благо. Представляется несчастным брошенным мужем, чья жена не ценила его доброты, и теперь ему необходимо утешение.

Мне сделалось противно.

– Мне кажется, это принцесса Азора. Как думаешь, это чем-то может нам пригодиться?

– Мамочка… – Глория всхлипнула, и в ее глазах проплыл настоящий ужас.

– Мы не вернемся, – твердо сказала я, и эльф ответил:

– Посмотрим. В любом случае, больше не лезь к ним.

В дверь нашей комнаты осторожно постучали. Я закрыла глаза и отправила в водное зеркало уничтожающий импульс. Вскоре в ванне была обычная вода, которая быстро убегала в сток.

Глория плакала – как в первые дни нашей жизни в этом мире. Тогда она просыпалась по ночам, рыдала и радовалась, что проснулась здесь, а не дома. Я обняла ее и решительно сказала:

– Все будет хорошо, милая.

Стук повторился. Мы с Глорией вышли из уборной, и я открыла дверь.

***

Фьярви

Это был лучший букет, который можно было приобрести в Келлемане в это время года, и я даже думать не хотел о том, сколько за него пришлось заплатить. Белые розы, нарциссы, жасмин и ирисы – госпожа Марта, цветочница, передала его мне и сказала:

– Ни одна девушка не останется равнодушной, господин Фьярви, уж поверьте моему слову!

Я кивнул, не желая вступать в беседу, и лишь подумал: «Девушка не останется, а эльфийка?» С Азоры сталось бы прогнать меня, отхлестав этим букетом по спине.

Впрочем, с чего бы? Я не собирался делать ничего дурного. Просто поблагодарил бы ее за петрушку вместо хмель-травы, ничего особенного. Дружеский знак внимания.

«Какой она тебе друг, ты на себя-то посмотри», – тотчас же посоветовал внутренний голос. Я отмахнулся от него и постучал в дверь.