Королевская орхидея

Чуть поодаль, едва не падая со столешницы, лежала груда каких-то тряпок и перьев, и чем дольше Искра смотрела на нее, тем страшнее ей становилось. Ладони стали тяжелыми и непослушными, наливаясь огнем.

– Доброе утро, госпожа Бувье, – без улыбки сказал Тео. Нанизав последнюю бусину, он сунулся в ящик стола и вынул крошечный птичий череп, украшенный причудливым узором. Искра почувствовала растущую тошноту и опустилась на маленький диванчик, подальше от хозяина дома.

– Доброе утро, господин Тео, – выдохнула она, стараясь не смотреть, как нить с бусинками опутывает череп.

Искру даже стало тошнить от страха.

– Я все это время размышлял, что же мне с вами делать, – хмуро сообщил Тео. – Но так и не придумал.

Час от часу не легче! Искра прекрасно понимала, что Тео может отпустить ее домой, да только отец уже не примет незаконную дочь, которая наверняка была наложницей могущественного колдуна. Он не станет навлекать на семью такой позор.

– А на что вы рассчитывали? – поинтересовалась Искра, стараясь, чтобы вопрос не звучал как издевка.

– Я рассчитывал на то, что Лили придет в себя и пойдет к родителям, – признался Тео. – Я хотел получить именно ее.

Искра ощутила его слова как пощечину. Он хотел принцессу, а ему вручили ведьму и дочь рабыни.

– Отец никогда не отдал бы вам Лили, – твердо сказала Искра. – К ней сватается председатель Первого Морского банка.

Тео лишь махнул рукой.

– Что ж, мне не повезло, – вздохнул Тео и задумчиво постучал пальцами по столешнице. – Впрочем, ладно. Что вы умеете делать, госпожа Бувье?

Искра испуганно посмотрела на него:

– Что вы имеете в виду?

– Работа по дому. Стряпня. Уборка. Работа в саду. – Тео прикрепил череп к тряпичной груде и задвинул ящик стола. – Потому что Лили стала бы моей супругой.

Он посмотрел на Искру так, что она почувствовала себя обнаженной. Впрочем, нет, это не было каким-то мимолетным ощущением – платье Искры дрогнуло и затрепетало, теряя цвет и плотность ткани и становясь прозрачным. Искра ахнула, попробовала прикрыться – и это тоже не получилось, руки не слушались. К щекам прилила кровь, в висках застучали сотни молоточков, и Искра на миг испугалась, что умрет от стыда.