Лига дождя

Хикмет сразу избавился от сладкого издевательского тона и заорал, щедро перемежая речь матом на русском и турецком:

– Deli,[1 - Псих, сумасшедший.] ты охренел? Утратил сцепление с реальностью?! Ты какого черта заказы у всего города загребаешь, serefsiz?[2 - Недостойный.] Все сидят, как лохи, один Поплавский жирует! Золото из ушей капает! Самый умный, да? Или самый шустрый? Мэр у тебя с рук жрет, деловые в ноги падают, а нам с Аннушкой на бедность просить прикажешь?

Психопата и недостойного. Эльдар пропустил мимо ушей.

Если бы за каждое подобное именование он получал хотя бы полтинник, то мог бы уже давным-давно оставить практику и спать на юге под пальмами.

– Меня зовут, и я прихожу, – сказал он холодно. – Учись не только трахать свою Аннушку, но и дело делать. Жирую, ага. Секретутку златом осыпаю. А все потому, что имею уважение, знания и опыт. Потому ко мне и идут умные обеспеченные люди, а к вам нет. Так что sikma kafali,[3 - Закрой рот.] лучше делом займись.

– Я займусь, – мрачно пообещал Хикмет.

 – Я так займусь, что тебе небо с овчинку покажется. Забыл Ивантеевку? Так я напомню.

Эльдар машинально потер левое предплечье. Кожа человека там была чистой, а вот у зверя на этом месте красовался незаживающий ожог. В Ивантеевке на крупном заказе у Эльдара неожиданно случился припадок, и Хикмет, находившийся неподалеку, без затей ткнул его огненным шаром, собираясь не остановить – убить. Эльдар помнил, как его охватило пламенем, помнил свою боль, страх и непонимание: почему? За что?

Потом он понял.

Потом – когда примчался Эрик и обрушил с неба ледяной дождь, погасивший огонь. Боль ушла, припадок закончился, и вернулась возможность сообразить, что бешеных собак не гладят по шерстке – их отстреливают.

Шары турок кидал просто на зависть. Эльдар подумал, что надо бы дополнительно укрепить ауру.

– Хикмет, ?ele kapat,[4 - Не морочь мне голову.] – устало посоветовал Эльдар. – Предъявляй претензии не мне, а заказчикам. Я только работу работаю.

Хочешь – Аннушке твоей заказ скину хоть сейчас. Только ведь она облажается, как пить дать. И ты облажаешься. Не по вашим зубам орехи, ребят, вы смиритесь.

Хикмет вздохнул и произнес с прежними сладкими интонациями:

– Элечка, а ведьму-то ты тоже сам посвящать хочешь? Не надо заказов, отдай девчонку. Делиться надо. Что ты, как не родной?

– Во-первых, – сухо сказал Эльдар, – я тебе не Элечка, а Эльдар Сергеевич. Во-вторых, кто первый встал – того и тапки.