Девушка без имени

«Малахольный какой-то», – подумала Алита и поинтересовалась:

– И как же целуются леди?

Рекиген отмахнулся.

– Как березовое полено, – сказал он, снова привлекая Алиту к себе. – Или как снулая рыбина. А вы…

Он не договорил. Алита откликнулась на его поцелуй, скептически размышляя о том, как именно может целоваться снулая рыбина. Вскоре Рекигену надоело обниматься на ветру, и он, с видимым сожалением оторвавшись от Алиты, промолвил:

– Поедемте обратно. Вы просто обязаны затушить мой огонь.

– Поедемте, – согласилась Алита. – Но простите, ваше высочество, моя женская природа сегодня не склонна к пожаротушению.

Рекиген вздохнул с искренним сожалением, и Алита вдруг подумала о том, как будет избавляться от настойчивого кавалера, если он предложит альтернативные способы.

– Но когда же? – спросил он.

Алита вздохнула с облегчением и сказала:

– Через два дня.

На том и порешили. Принц доставил девушку обратно в дом мадам Бьотты и уехал, сказав, что два дня ожидания покажутся ему вечностью.

Мадам Бьотта, сидевшая за стойкой в компании неизменного кофейника и дамского романа в бумажной обложке, с видом знатока оценила подарки принца и заметила:

– Это ведь брунензинский лис. Редкий мех, очень дорогой. Вот видишь, моя наука пошла тебе на пользу.

Алита кивнула и искренне поблагодарила мадам за совет. Та взглянула на нее проницательно и понимающе.

– Я же вижу, как у тебя на душе, – сказала она, вынимая из-под стойки еще одну чашку. От кофе Алита не отказалась: ночь в борделе только начиналась, клиенты могут заявиться в любую минуту. – Натерпелась из-за любви, да?

– Натерпелась, – откликнулась Алита.

Мадам Бьотта покачала головой:

– Страшное дело любовь, нет ее ужаснее… Ладно, дорогая, иди отдыхать.

Поднимаясь по лестнице, Алита решила, что деньги принца явно повлияли на сговорчивость мадам.

Хотя мадам Бьотта прекрасно знала жизнь, в случае с Рекигеном она ошиблась. Когда на следующий день Алита разбирала почту, сидя за стойкой, в дом неожиданно вошли вчерашние спутники принца, нагруженные так, что их не было видно за тюками, свертками и корзинами цветов.