Танцующие под дождем. Том I

Я было уже открыла рот, чтобы сформулировать свой первый вопрос, когда невольно, уже в который раз, посмотрела в боковое зеркало и увидела, что темный джип по-прежнему едет от нас на определенном расстоянии, не обгоняя и не отставая дальше положенного. Такое впечатление, что за нами следят. Не выдержав, я попросила Бретта прибавить скорость. Автомобиль тоже прибавил скорость, и расстояние между нами не увеличилось. Исполнив мою просьбу, он, естественно, сразу же решил уточнить, зачем это понадобилось делать.

Мне не оставалась ничего другого, как указать на наших преследователей. Бретт рассмеялся и этак беспечно бросил в пространство перед собой:

– Это мои телохранители. Им приказано следовать сзади и не отвлекать.

– Круто. И что же ты за шишка, что тебя надо охранять?

– Ничего таинственного, обычный бизнесмен с приличным доходом от многочисленных разнопрофильных компаний.

– Ты живешь в Марселе?

– Нет, на Сицилии.

– А в Марселе по делам?

– Да, возникли кое-какие проблемы, которые в спешном порядке пришлось решать.

– Ну и как, успешно?

– Вполне, хотя и придется задержаться еще на какое-то время, чтобы устранить все последствия.

– Какие, ты, конечно же, мне не скажешь.

– Не стоит засорять ими твою красивую головку.

– Хорошо. Тогда другой вопрос: у тебя здесь собственные апартаменты или ты живешь в гостинице.

– У меня много личной недвижимости в разных городах. Не люблю отелей. Несмотря на кажущуюся роскошь, все в них чужое, подведенное под общий знаменатель, а я люблю домашний уют и тишину.

Пока все совпадает с прочитанным о нем. Я даже знаю, что у него на Сицилии есть свой личный повар, а в его остальных домах, в случае его приезда, еду готовят нанятые временно повара. Тем не менее, мне показалось логичным задать следующий вопрос.

– Так ты сам себе готовишь, когда находишься в поездках?

– Конечно, нет.

– Браво! Значит, от голода уже не умрешь.

– Не умру. Несмотря на то, что я по своей природе и образу жизни гурман, я не откажусь от простой еды, когда голоден. Не скривлюсь и не выражу свое «фе», если кто-то угостит меня обычной овсяной кашей или куском черного хлеба с маслом.

Наш диалог был, в сущности, ни о чем.