Таинственные сны

Жаисэ хотела его так же сильно, как он хотел ее, и отвергнуть его – самое трудное, что она когда-либо делала, но выбора нет.

– Ну, так как? – нетерпеливо потребовал он.

– Я люблю тебя, – повторила она снова. Губы задрожали. – Но не могу опозорить отца.

– А причем здесь отец? Нам не обязательно обоим кланам рассказывать о том, что мы стали близки как мужчина и женщина.

– Ты не понимаешь. После брачной ночи всем будет показана простыня с доказательствами моей невинности. Если этого не произойдет, позор падет на голову моего отца и на весь род матери, не уследившей за дочерью и не привившей ей необходимых добродетелей.

Мужчина был разъярен. Прежде, чем она смогла отодвинуться, он вновь перекатился на нее и прижал ее руки к кровати. Он был настолько близко, что она могла разглядеть желтые пятна в радужных оболочках, загнутые черные ресницы и крошечный шрам возле правой брови, который не заметила прежде. Алан глубоко вздохнул и медленно расслабился, гнев покидал его, пока он двигался по мягкости ее тела, позволяя ей чувствовать свою твердость.

– Мы не знаем друг друга в нормальных условиях, – тихо произнесла Жаисэ. – Ты не тот мужчина, за которого мне следует выходить замуж, а я не та женщина, которая необходима тебе. Нам просто нужно время, чтобы понять и осознать это.

– Я не собираюсь ждать вечно, – мягко предупредил он. – Ты будешь моей. Если не сейчас, то позже. Ты и только ты нужна мне, а я единственный мужчина, который нужен тебе. Поэтому не ссылайся на столь неубедительные доводы.

Завтра же я буду разговаривать с твоим отцом.

Жаисэ посмотрела на Алана и обнаружила, что он пристально наблюдает за ней. Его голубые глаза пылали, став более темными, чем мгновением раньше, как у хищника, который узрел добычу. Потом он молча скатился с нее и пошел к выходу из пещеры, двигаясь с особенной бесшумной грацией.

Признаки подобного изящества она замечала за ним и прежде. Они проявлялись в превосходном контроле, которым отличались его движения, но теперь просто поражали.

Он не просто двигался, а плавно перемещался, и его мускулы слегка перекатывались с гибкой мощью. Жаисэ неподвижно лежала на кровати, тело пылало от неудовлетворенности и томительного ощущения его прикосновений, глаза смотрели ему вслед, следя, как он, не обернувшись, уходил.

И только какое-то время спустя она позволила себе горько расплакаться, не веря в благоприятный исход их отношений.

Жаисэ вернулась домой, когда звезды алмазной россыпью усеяли небо.