Таинственные сны

В данном случае проявляемое тобой упрямство имеет только форму характера, но не его содержание. В глубине души, наедине с собой, ты знаешь, что поступила неправильно, подорвав мой авторитет как вождя, оскорбив непослушанием дядю, который по нашим обычаям считается главным в твоем воспитании, унизив Бабушку с её опытом и мудростью, поставив в неловкое положение мать, которая несет женскую ответственность за тебя, и, наконец, уязвив гордость и мужское самолюбие Мохэ.

Конечно, невозможно предостеречь человека от ошибки, когда он глух и слеп….

– Отец, я готова слушать тебя и делать соответствующие выводы, – уверенно сказала Жаисэ, не отводя взгляда от его глаз, которые в настоящую минуту говорили ей больше, чем слова. В отцовских глазах она видела его мудрую и добрую душу, излучающую свет правды, которая говорила с ней глубже, сильнее и чувственнее любых слов.

– Итак, первое, что ты обязана понять: за криком разбушевавшихся эмоций ты не услышала подсказок своей шепчущей души. Давай вернемся в то памятное утро.

– Что бы уловил твой слух, если бы здравый смысл взял верх над чувствами? Конечно же то, что ты можешь доверять отцу в решении этого вопроса, что он любит тебя и сделает все, что в его власти, чтобы ты была счастлива в своей семейной жизни. Но страх и гнев лишили тебя доверия ко мне и веры в меня. Я прав?

– Да, – призналась Жаисэ, испытывая неловкость под взглядом отца, в глубине которого затаилась душевная боль.

– Я подогревала в себе обиду против тебя, злясь от этого еще сильнее. Сколько нехороших мыслей проскользнуло в моей голове! Сейчас я стыжусь себя той, отчаявшейся и запутавшейся в своих отрицательных эмоциях, поскольку винила во всем прежде всего тебя. Хотя, если честно, я до сих пор не понимаю, зачем мама разбудила меня, чтобы я приготовила мясо оленя для Мохэ и признала его тем самым своим женихом.

– Тем не менее, у незнания есть одно преимущество: оно дает возможность надеяться, – прервал ее отец. – К тому же, если не знаешь чего-то, спроси того, кто знает: ведь правда, какой бы горькой она ни была, всегда лучше, чем незнание.