Они приехали в Полянск

Глава 7

Автолавка бурлила. Очередь, как обычно, полянцы занимали с утра. Каждую неделю практиковались два-три списка очередности. В эту среду списков было три. Автолавка уже подъехала, а выяснение, какой список правильный, всё продолжалось.

– Сырку бы мне российского грамм этак триста, – прошелестела Матрена Тимофеевна, которую из уважения к возрасту сосельчане пропускали без очереди.

– А может возьмете пятьсот? – пошутил румянощекий водитель и продавец Петр.

– Ошалел ты что ли? – замахала на него кошелкой восьмидесятитрехлетняя старушенция.

– Ну, в гости кого позовете, бабушка.

– Ты давай, Петька, не болтай, – вмешалась «Коробочка». – Время идет, а народу-то много.

Музыкант Дудкин, появившийся вскоре после прибытия автолавки, был прилично пьян. Он еле удерживал в руках трубу.

– Ну и в каком я списке? – заплетающимся языком еле выговорил он вопрос.

– В списке на койкоместо в вытрезвителе, – со знанием дела сообщила пьянице Симагина.

– Что пил-то, Юра? – добродушно поинтересовался почти трезвый Редькин.

– По-ше-ничную, – членораздельно ответил Дудкин.

– В одно лицо?

– С ею, – показал музыкант на трубу.

Редькин добродушно рассмеялся и покрутил пальцем у виска.

Очередь между тем продвигалась. Отоварились Синицкие, кое-что взяла Арсеньева, накупила полный рюкзак «Коробочка».

Погода весь день стояла неважная, а где-то через час после прибытия лавки начал накрапывать дождь.

Симагина выполнила свое обещание – заняла очередь для Милютиных. К автолавке из них пришли трое: Павел, Нина и Марина. Витковский с Егором остались дома – пилить дрова.

Все трое любезно поздоровались с полянцами, которые тоже ответили им вполне дружелюбно. Исключение составил только Редькин. Его очередь была следующей за Симагиными, и ему не очень-то понравилось, что новичков пропустили вперед. Музыкант же Дудкин был настолько пьян, что его не очень интересовало, кто за ним в очереди, а Цепкина к тому времени уже отбыла.

– Зд-драв-вству-те, – поздоровался он и попытался заглянуть ей прямо в лицо осоловевшими глазами.

– Здравствуйте и до свидания, – отвернулась от него Милютина.

– А вы передайте вашему любезному другу, что я в гости завсегда готов, – не отставал Дудкин.

– Передам, – лишь бы отвязаться бросила та.