Битва за кристаллы любви. Том I

– Я ничего не спрашивал, – резко ответил Эйдж. – Я сказал, что не позволю в моем присутствии поедать взглядом своего старшего брата. Ты вышла замуж за меня. Я тебя не принуждал к этому. Это был твой выбор, поэтому веди себя, как достойная уважения замужняя женщина, а не как озабоченная сексом брошенная любовница.

Эти слова наотмашь ударили по её самолюбию, и Диэнна замахнулась рукой, чтобы дать мужу пощечину за оскорбление. Однако её попытка цели не достигла, поскольку Эйдж перехватил её руку и заломил назад.

Боль была сильная, и Диэнна вскрикнула.

– Ты с ума сошел, варвар? – прошипела она, потирая руку. – Немедленно извинись или я…

– Да ничего ты не сможешь сделать, – прервал её Эйдж, спокойно выпуская кольца дыма изо рта. – Ты теперь моя жена и будешь вынуждена мне повиноваться. Свою стервозность придется оставить в прошлом. Я не Рэйм, поэтому терпеть все твои истерики и другие эмоциональные срывы не намерен. Он думает, что я слабак, но мой старший брат глубоко заблуждается, поскольку совсем меня не знает.

А ты, дорогая, будешь отныне шелковой в общении со мной и моими родителями, иначе пожалеешь.

– Ты собираешься меня физически наказывать? – презрительно спросила его Диэнна.

– Если вынудишь. Всё зависит от твоего поведения. Я не постесняюсь отшлепать тебя по заднице так, что ты неделю не сможешь на нее сесть. Я добрый, веселый и покладистый с виду, а на самом деле испытываю удовольствие от того, что причиняю женщине боль. Это меня заводит.

Так что готовься испытать новые ощущения.

Сказав это, Эйдж быстрым шагом вышел из апартаментов, а Диэнна так и осталась стоять, замерев, словно статуя, и осмысливая услышанное.

– Он не посмеет меня ударить, – прошептала она, не будучи до конца уверенной в этом. – Но я не сдамся на милость победителя. Так что, дорогой супруг, еще посмотрим, чья возьмёт. Я не мягкая ягодка, а крепкий орешек.

Ночью Рэйм долго не мог уснуть не только из-за мыслей о предстоящем походе, чреватом опасностями и смертями, но и криков страсти Диэнны, раздающихся из их спальной комнаты.

Что-то в интонации стонов и выкриков было наигранным: ведь он прекрасно знал, как ведет себя Диэнна в минуты интимной близости. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что этот спектакль разыгрывается исключительно для него.

Он снова прислушался к своим чувствам. Ничего. Абсолютно никакого отклика: ни сожаления, ни ревности, ни зависти к брату.