Битва за кристаллы любви. Том I

Но если струсите в бою и оставите своих товарищей без своей поддержки или тем самым подвергните их жизнь опасности или смерти, такой ярлык приклеится к вашему имени навечно. Поэтому каждый из вас именно сейчас должен решить: он остается под моим командованием или выходит из отряда, чтобы я мог в оставшееся время заменить выбывших.

Никто вперёд не вышел, и Рэйм облегченно выдохнул. Улыбнувшись, он поблагодарил всех за мужество и верность своей стране, выразив надежду, что им удастся успешно выполнить поставленную перед отрядом задачу.

Его он нашел в кабинете Грэйда. Попросив разрешения войти, Рэйм неспешно прошел с столу, за которым сидел отец, и сел напротив. Доложив о том, что отряд сформирован и предоставив Грэйду список, он замолчал в ожидании каких-либо поправок, но их не поступило ни тогда, когда список переходил у них из рук в руки, ни тогда, когда вновь оказался перед ним.

Коротко доложив о дальнейших планах, Рэйм покинул кабинет Главы Совета Мудрейших. Домой идти не хотелось, и он вместе с друзьями зашёл в Клуб, чтобы выпить по кружке эля из водорослей. Долго обсуждали предстоящий поход. На закате дня он вернулся во дворец родителей, который по наследству должен перейти к нему.

Рэйм очень любил дворец Да-Рут, его каменные стены, обвитые плющом, узкие высокие окна и крыши со шпилями. Пока он стоял и любовался величественным зданием, боковым зрением заметил, как к нему поспешно направляется мать.

– Отец? – болезненно пульсировала в висках кровь, усиленная тревожной мыслью. – Неужели с ним что-то случилось после того, как я ушел из кабинета Грэйда?

Пойдя навстречу матушке, он протянул руки и, обняв её хрупкие плечи, прижал к груди. Она коротко всхлипнула, но тут же взяла себя в руки. Отойдя от старшего сына, мать глубоко вдохнула воздух и вытолкнула из себя всего лишь одно слово: Эйдж.

– Что с братом? – всполошился Рэйм. – Он покалечился? Или мертв?

– Ни то, ни другое, – не глядя в глаза сыну, ответила Элиана. Он жив, здоров… и тайно женился, даже не попросив нашего родительского благословения.

– На ком? – не скрывая потрясения, спросил Рэйм.

– Даже не знаю, как тебе сказать. Все слова от волнения растеряла, опасаясь, что могу принести ими тебе боль.