Бандероль с секретом

Она медленно брела по аллеям парка, любуясь живописной росписью, которой были покрыты деревья, создавая картины осеннего великолепия. Что ж, раннюю осень не случайно назвали золотой и несложно догадаться почему: листва на деревьях с каждым новым днем все больше меняла свой цвет с зеленого на самые разные оттенки желтого – красную медь, желтую охру, коричневатую бронзу, бледное и слегка оранжевое золото…

Взгляд скользил по белоствольным березкам, подставлявшим солнцу свои тонкие ветви, на которых вспыхивали ярким золотым огнем пожелтевшие листочки.

Затем задержался на клёнах, с которых легкий ветерок срывал резные, пятиконечные листья, пестревшие красными, багряными, желтыми и рыжими красками.

Глядя на них, Мила вдруг прошептала, вспомнив строчки из стихотворения Николая Заболоцкого:

– «Целый день осыпаются с кленов

Силуэты багровых сердец…»

На душе вдруг стало горько. Как могло случиться, что ее увлечение поэзией в школьные годы прошло столь незаметно, оставив вместо себя прозу жизни, окрашенную в серые тона?

Но ответа сразу не нашлось, и Тамила, чтобы не травить душу мысленным экскурсом в свое прошлое, вновь сосредоточила внимание на окружающем пейзаже, наблюдая, как листопад, кружась хороводом, устилал разноцветными листьями влажную от ночного дождя землю.

Потом подняла глаза вверх, где в голубом поднебесье проплывали последние кучевые белоснежные облака.

– Вот бы и мне с ними податься в дальние края, где нет воспоминаний, заставляющих сердце ныть, – подумала она, смахивая ресницами выступившие слезы.

Земля, покрытая золотой листвой, шуршала под ногами и пахла осенью, пронизанной солнечными лучами. Этот запах навевал ей ностальгию и романтическое настроение с привкусом светлой грусти: ведь дни «бабьего лета» таили в себе много маленьких осенних радостей, о которых она умудрилась забыть.

И неожиданно вспомнились другие осенние дни, когда отец брал ее с собой в поход за грибами. Они неспеша шли по лесу, вдыхая его неповторимый аромат, ловили последние теплые лучи и разгребали ногами опавшую листву… Тогда ей казалось, что деревья покрыты золотыми и бронзовыми монетами и вот-вот она услышит их перезвон.

Наверное, она больше никогда так не радовалась, как в те минуты, когда находила под желтым или медным листиком коричневую шляпку боровика…

– Скоро четверть века, как я бездарно тлею на этой прекрасной земле, не принося никому ни пользы, ни удовольствия, – вдруг осознала она.