Бандероль с секретом

Это не могли быть ключи вашего мужа, так как они находились в кармане его куртки, не так ли?

– Тогда выходит, что мои, – растерянно сказала Тамила, и голос ее задрожал от сильного волнения, которым она уже не управляла.

– Выходит, вы перед сном забыли их вынуть из двери. В таком случае как же ваш муж вошел в квартиру?

– Я не знаю… не знаю! – выкрикнула Мила, схватившись за голову. – У меня мозги клинит от ваших вопросов. Но Артем ведь как-то зашел в дом и вышел из него, хотя, на первый взгляд, и не мог этого сделать.

Вы следователи, вот и объясните этот парадокс.

– Не сомневайтесь, объясним, – с угрозой в голосе пообещал Кузмин. – Но лучше, если вы это сделаете сами. Завтра ждем вас в следственном комитете в девять часов утра. До этого времени у вас есть возможность из обвиняемой стать свидетелем.

– Я ни в чем не виновата, – перейдя на шепот, произнесла Тамила. – Я не убивала своего мужа и не знаю, где он. Понимаю, все выглядит не столь однозначно, но, поверьте, я говорю правду.

– Все клянутся в своей невиновности, пока не оказываются прижатыми к стенке неопровержимыми уликами. Против фактов, милочка, не попрёшь, – сказал эксперт-криминалист, противно ухмыляясь. – И нож себе подкинула, и погром в кабинете устроила, чтобы отвести от себя подозрение, а с ключами прокол вышел. Что ж, мой многолетний опыт убеждал меня и не раз, что идеальных преступлений не бывает. Бывает недосмотр и непрофессионализм следственных органов.

– Вы меня не запугивайте и не навешивайте ярлык преступницы, – взяв себя в руки, спокойно ответила ему Мила.

 – Позволю себе сослаться на презумпцию невиновности. Если забыли о ней, напомню, что лицо считается невиновным, пока его вина в совершённом преступлении не будет доказана в порядке, предусмотренном законом, и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

– Ух, ты! – воскликнул Боярских. – Готовилась, значит.

– Мы с вами на «ты» не переходили. Это, во-первых. А во-вторых, по диплому моя специализация – юриспруденция.

Так что знания в этой области у меня имеются.

– Значит, наша коллега, – с издевкой произнес он. – Что ж, и среди них встречается немало преступников.

– Я не преступница. Будете со мной вести себя столь неподобающим образом, я напишу на вас жалобу вашему начальнику.

– Да хоть самому господу Богу! Забирай ее, Кузмин. Посидит сорок восемь часов в изоляторе временного содержания – покладистее станет. А то уж слишком перья распушила.