Анна – королева франков. Том 1

Дети старательно списывали одну часть псалтыри за другой, читая вслух и отрабатывая каллиграфию.

Грамматик Агапит показал великой княгине берестяные грамоты с текстами из священного писания, написанные учениками. Затем выбранные ею ученики прочитали по отрывку из исторических сказаний о Владимире Святом и показали свои умения в арифметике. Она осталась довольна результатами и, оставив пожертвование, отправилась домой, где, проверив успехи старших дочек в каллиграфии и чтении, продолжила с ними изучение шведского языка.

Ингигерда управляла княжим двором и обучением детей, тратя на это почти весь световой день. Полная занятость не позволяла ей думать о Ярославе, но вот одинокими вечерами она размышляла о многом. И прежде всего о том, как неустойчива и сильно подвержена неожиданным поворотам судьбы участь киевских князей и их детей.

Сегодня они сильны и твёрдой рукой управляли своими княжествами, а завтра удача неожиданно отворачивалась от них.

Вот и сегодняшним вечером Ингигерда, размышляя о везении и невезении, вдруг вспомнила, какова судьба постигла Бориса, сводного брата Ярослава.

Будучи любимым сыном Владимира Святого, он был обласкан жизнью, готовился после смерти отца занять киевский княжий стол, был любим окружением великого князя и горожанами престольного града, но судьба распорядилась его жизнью по-другому.

Мало того, что Борис был убит по приказу своего двоюродного брата, но и тело его, привезенное к Киеву, киевляне не приняли, потому что он проиграл в борьбе за престол и выпустил удачу из рук. Словом, проигравший князь им оказался не нужен.

А поскольку выиграл Святополк, кияне поспешили избавиться не только от всяких воспоминаний о несчастном князе, но и заодно от воспоминаний о своих обязательствах перед ним и его великим отцом.

Не зная, что делать с телом убиенного Бориса, его в конце концов привезли в Вышгород, город Святополка, и похоронили в простом деревянном гробу возле церкви святого Василия, построенной еще самим князем Владимиром Крестителем. Причём, похоронили даже не в самой церкви, как обычно хоронили князей, а вне ее стен, словно какого-то отступника или злодея. Так Борис обрел покой в городе своего убийцы.