Анна – королева франков. Том 1

Росава вскинула на нее черноволосую голову и посмотрела серыми глазами, в которых промелькнул испуг.

– Я сейчас узнаю, княгиня, ведь сразу после заутрока[21 - Завтрак] поспешила сюда, чтобы вы меня не искали.

– Тогда иди быстрее и принеси мне все новости. И скажи, чтобы Грий еще поленьев принес и придал огню силы в очаге.

Когда Росава скрылась за дверью, Ингигерда повернулась к огню, который весело потрескивал в очаге, то озорно вспыхивая мелкими оранжевыми языками, то зализывая обуглившиеся дрова.

Еще не избавившись от языческих представлений о жизни, впитанных с молоком матери, она считала, что огонь придаёт силу и уносит дурные помыслы. Несмотря на то что отец и Ярослав приняли христианскую веру, они всегда заключали договора со своими врагами, разжигая рядом огонь.

Да и сама она, став христианкой, продолжала с уважением относиться к огню, испытывая в его присутствии чувство защиты и уверенности, что он ее не подведёт. Как не подведет ее и Грий, немой раб, которому давно отрезали язык печенеги и бросили истекать кровью на поле боя.

Дружинники Ярослава подобрали его, а сам князь пожалел бедолагу и оставил при себе. Так он стал рабом, которого князь везде возил с собой, пока однажды тот не заслонил собой своего хозяина от вражеской стрелы. Еле выходили его, но после ранения Грий стал волочить левую ногу, оказавшись бесполезным рабом на поле брани. И тогда в благодарность за спасенную жизнь Ярослав подарил его своей супруге, чтобы с ней рядом был верный человек, когда он сам будет в походах.

Но Грий поначалу сильно убивался, что князь отказался от него, горевал так, что есть перестал. Видать, умереть хотел. И дрогнуло сердце у Ингигерды. Она сама приходила к нему и кормила, поскольку только из ее рук он брал пищу, боясь отказать великой княгине.

С тех пор он стал ей благодарным и верным, как цепной пёс. Без слов старался исполнить ее любое желание, заботился о ней, присматривал, чтобы никто не сделал ей чего худого.

Благодаря ему в ее покоях в каменном очаге всегда горел огонь, а пол был застелен волчьими шкурами, которыми он заменил медвежьи, ибо, по его верованию, они спасали от дурного сглаза и плохих людей.

Она не стала противоречить этому, так как и у нее на родине к волкам относились по-особому, считая, что они могут в полную луну в особые дни превращаться в людей.