Доброе утро, почта!

– Так, Игорь, чего стоим, мозоли натираем? Свидетели есть? Личность установили? – и не дожидаясь ответов, продолжил свою минутную тарахтелку:

– Работать кто будет? Что вы, в конце концов узнали?

– Свидетелей пока нет, Андрей Елисеевич, – развел руками толстый приземистый оперативник.

– А это-то кто? – спросил следователь, указывая на группу из шести-семи любопытствующих, толпившихся около ленты.

– Эти? – искренне удивился толстый оперативник Игорь. – Так это же праздные зеваки, Андрей Елисеевич.

– А ты их опросил, а, Игорь?

– Да чего же их опрашивать-то, Андрей Елисеевич? Они же все после меня сюда подошли, вот только, кроме этого гражданина в ушанке, – показал Игорь на пожилого человека, откровенно прислушивающегося к разговору правоохранителей.

– Ну а кто звонил-то в милицию?

– Да я, честно говоря, не знаю, Андрей Елисеевич, – задумчиво почесал в затылке Игорь, машинально сдвинув кепку.

– Ну а кто знает-то?

– У меня записаны фамилия и адрес, – невозмутимо откликнулся молодой высокий оперативник Павел.

– Так были вы на адресе?

– Пока нет, вас ждем, вдруг вы захотите лично.

– Вот видишь, Женя, – едва не взревел Ракитин. – Ничего без меня не могут!

– А может они и правы, Андрюша, – неторопливо, явно размышляя над ситуацией, проговорил врач.

– Всё, хватит заниматься демагогией, – следователь, похоже, уже начал сердиться всерьез. – По твоей части-то что? Отчего она умерла?

– Ударили чем-то тяжелым по голове, – без колебаний ответил Авдюшко.

– Ну а чем, чем ударили? Женя, почему мне все из тебя приходится вытягивать прямо-таки клещами?

– Да я-то откуда знаю?! – в свою очередь стал сердиться судмедэксперт. – Вы и ищите. Ну, например, куском трубы, гантелей какой-нибудь, а может даже, простым кирпичом.

Оба правоохранителя не уменьшали децибелы и к месту происшествия подошло еще двое-трое неравнодушных граждан. Таким образом все зрители с интересом слушали пререкания ответственных работников милиции.

– И вообще, Андрей, когда можно будет уже увозить тело? Что ты, как маленький, прекрасно знаешь, что всё будет известно после вскрытия? Ведь не первый же год работаешь, в конце концов, – и видимо, для пущей правоты Авдюшко решительно-укоризненно покачал головой.

Ракитину понадобилось не меньше минуты, чтобы полностью осознать, что сказать-то ему и нечего.

– Ну, а вы, уважаемые граждане, что, здесь столпились? – напустился он на обступивших ленту.