Доброе утро, почта!

– А покойной это, конечно, не нравилось? – не сомневаясь в своей правоте, спросил Ракитин.

– Да нет, я бы не сказал, – удивил следователя участковый. – Аделаида Григорьевна спокойно относилась к спиртоносцу. Честно говоря, – немного замялся Синицын, – так она и сама могла выпить рюмку-другую. Ни-ни, пьяной я ее никогда не видел, – поспешно добавил Кирилл, видя, что следователь начинает хмуриться.

Но, как выяснилось, хмурился Ракитин совсем по другому поводу.

– Сам-то ты с ней не выпивал, а? – буравя собеседника пристальным взглядом, поинтересовался следователь.

– Ну, был разок, – смутился участковый. – Она пригласила к себе домой, не нашел повод отказаться. Да и выпил всего пару рюмок, Андрей Елисеевич!

– А это хорошо, Кирилл, что ты выпивал у нее на квартире, – оживился Ракитин.

Усталость его, как рукой сняло.

– Вот что, – взглянул он на часы. – Дежурство мое через две минуты закончится и пойдем-ка к Долинской домой, осмотрим квартиру. Но, впрочем, мы отвлеклись.

Так, что насчет того, кто ее убил?

– Да, конечно, Андрей Елисеевич, – Синицын заговорил собранным, сосредоточенным тоном. – Сегодня у нас четверг? Так что, было в понедельник… Да, точно, в понедельник я встретил Аделаиду Григорьевну недалеко от поликлиники. Она сказала, как хорошо, что меня встретила, а то уже собралась идти в милицию. "Так вот, Кирилл", – говорит она мне, – "наше 248-е почтовое отделение – просто преступное гнездо. Там штаб по выслеживанию состоятельных пенсионеров.

Их грабят, а может, кого и убивают". И тут я вспомнил, – пару месяцев назад в районе Комендантского было дело: арестовали почтальона-наводчика и, кажется, кого-то из начальства почтового отделения. Там одного старичка то ли ограбили, то ли обворовали, то ли вообще убили… Да может, и вы помните, резонанс был громкий?

– Кажется, что-то такое припоминаю, – нахмурился Ракитин. – Надо поднять сводки.

– Так вот, Андрей Елисеевич, я ее конкретно спросил, – кто-что, – а Аделаида Григорьевна, говорит, мол, "я пока точно не уверена, вот разберусь до конца и тебе скажу".

Разобралась, бедная! – вздохнул явно расстроенный участковый.

– И что, Кирилл, даже не намекнула? – продолжал допытываться следователь – сама-то она, видно по одежде, была состоятельной.

– Еще бы, квартира у нее полная коробочка, все равно что музей!

– Получается, она сама могла стать жертвой? – проницательно сощурился следователь.

– Очень даже, Андрей Елисеевич.