Скиталец. Женский любовный роман

Правда, помешать этому могли танцы, но мальчик готов был терпеливо ждать, потому что внимания от его родного отца ему доставалось ещё меньше, а игрушки покупала только мама.

Взрослые, налив в бокалы, выпили вина за здоровье именинницы. Тут Тёмочка увидел, что Костя пьёт, как и он сам, только сок и лимонад, а тот, заметив, что за ним наблюдают, подмигнул ему. Алин сынишка, засмеявшись, неумело заморгал в ответ. Зазвучала медленная музыка, начались танцы, и Костя пригласил Ангелину, соблюдая при этом нужную дистанцию.

– Ты поедешь теперь со мной во Владивосток?

Её губы улыбались ему в ответ, а в глазах он видел дразнящие его огоньки:

– Мы уже на «ты»? И в качестве кого я поеду с тобой? – Аля смотрела на него несколько снисходительно, вынуждая говорить его сейчас о том, что ему хотелось сказать наедине. Но он, помолчав, всё ж ответил:

– Поедешь, как жена. Сразу отвечаю на следующий вопрос: Тёмку я усыновлю, просто глупо отказаться от такого славного малыша, как он.

– Но ты хоть хочешь узнать, как я к тебе отношусь?

В ответ на Алины слова, Костя нежно привлёк её к себе, прошептав на ухо:

– А я уже знаю, я ощущаю тебя, как себя. Ты никогда бы не пригласила меня к себе, если бы не чувствовала что – то ко мне. У тебя честные глаза и чистая душа, Ангел, я вижу, что ты любишь меня, вопреки своим словам.

От его прикосновения, звука голоса, страстных слов у Али внутри поднималась жаркая волна, топящая возражения разума.

– Что – то душно в комнате, надо бы включить вентилятор, – и она выскользнула из его рук. Константин улыбнулся и пошёл к выходу, предупредив:

– Я сейчас вернусь.

Аля рассеяно кивнула и пошла к окну, где находился вентилятор, но так и не включила его. Мысли её скакали вразброд, не давая сосредоточиться ей на основном. В это время Костя сбегал к машине и принёс с собой гитару.

– Подарок для тебя, Ангел, – сказал он, присев на кресло. Музыку выключили и, настроив инструмент, моряк запел:

– Милая моя, солнышко лесное,

Где, в каких краях встретишься со мною…

Его низкий бархатный голос захватил всех. Когда затихли последние аккорды гитары, все зашумели, восхищаясь его душевным исполнением. Костя поднял голову от гитары и встретился взглядом с Алей, её глаза блестели от невыплаканных слез, на губах застыли несказанные слова.