Длинная Жизнь Маши Во

Мама грустно вздохнула и сказала:

– Удивляюсь я тебе дочка! Тебе уже двадцать дней от роду, а наивности в тебе как в только что отложенной гниде!

Дальше мама стала подробно объяснять, как и зачем «выводят» вшей, но Маша слушала её невнимательно, продолжая думать про Китай. И хотя она понимала, что папу ей уже никогда не найти, мысль о том что в Китае живут её дяди и тёти, двоюродные, а может быть еще даже родные братья и сёстры, не давала ей покоя.

– Вот почему ты никогда не должна задерживаться на одной голове больше сорока пяти минут, – как сквозь сон вдруг услышала Маша мамин голос, – Постоянная смена места жительства делает нас неуязвимыми, а значит непобедимыми! – продолжала свою речь мама.

– А как я узнаю, что сорок пять минут уже прошли? – спросила Маша.

– По звонку, балда, по звонку! – ответила мама, – Мы же школьные вши!

Машина мама не всегда была школьной вошью. Все своё детство и юность она провела в оперном театре города Чесарёва, где служила её мама, Машина бабушка.

Бабушка учила, что переползать с одной головы на другую надо в антрактах, лучше всего в тот момент, когда музыка уже перестала играть, но свет ещё не включили.

Бабушка знала весь репертуар театра наизусть и вместо колыбельных пела своим детям – Машиной маме и её брату, арии из своих любимых опер – Кармен и Травиаты. Можно сказать, что любовь к опере стала причиной её трагической гибели.

Однажды к ним на гастроли приехал столичный театр с оперой Снегурочка. Бабушка, которая до этого никогда не слышала этой оперы, была настолько зачарована прекрасной музыкой Римского-Корсакова, что забыла вовремя переползти на другую голову.

Так она и простояла весь четвёртый акт на голове инженера Ивана Никифоровича Девяткина, даже не заметив, что голова эта почти полностью лысая. Напрасно её дети пытались оттащить её в более безопасное место! Бабушка стояла как вкопанная. Вокруг неё, подобно Снегурочке, образовалась небольшая лужица, – только это был не тающий снег, а бабушкины слёзы.

Слёзы щекотали лысую макушку Ивана Никифоровича и затекали ему в уши. Иван Никифорович решил, что в театре протекает потолок и стал смотреть наверх, но тут включили свет, и сзади кто-то закричал:

– А у вас на голове насекомое!

Иван Никифорович сказал «спасибо» и прихлопнул бабушку своей могучей пятернёй.

Машина мама и ее брат Серёжа, дрожа от ужаса, наблюдали эту страшную картину, сидя на кудрявой голове жены Ивана Никифоровича, Елены Михайловны.