…Называется жизнь

А худенькой, маленькой стала от горя после смерти мужа. А до этого, – вы бы не поверили, – килограмм 80, не меньше, весила и никак не могла похудеть. А горе меня мгновенно «похудело». А маленькой была из-за опущенных плечей в прямом и переносном смысле…

– Это неважно, – перебил ее начальник, – я рад, что не ошибся, приняв вас. Более того, вы превзошли все мои ожидания. Вы сейчас уже бесценный работник. – Он, подлив шампанского в ее бокал, протянул свой, этим призывая еще выпить. – А знаете, – продолжил Данила Иванович уже веселым, игривым тоном, – я даже рад, что вы ненавидите Америку.

Теперь я спокоен, что вы там не останетесь, – он громко расхохотался от своих слов и резко остановился, спросив: – А все же, что тому причиной, если не секрет?

– Понимаете… Как вам сказать… – Лина подбирала слова. – Я пережила жуткую драму, о которой можно было бы написать целый роман. Но никто, кроме моих двух подруг и дочери одной из них, не знает об этой драме по сей день, хотя она случилась очень давно. Вы единственный теперь во всем мире тоже узнаете, – сказала Лина, жалобно посмотрев на собеседника, словно моля его о хранении тайны, которую ей уже самой захотелось выплеснуть наружу.

 – Это очень длинная история, – продолжила она, опустив голову.

Данила Иванович молча подлил ей шампанского в бокал, и она, механически отпив немного, продолжила.

– Когда-то давно, тридцать лет назад, когда я ждала второго ребенка, мой муж, очень успешный в карьере ученый, тогда уже без пяти минут доктор наук, получил полногабаритную квартиру в Академгородке и я решила справить новоселье со своими подругами.

Это были мои школьные подруги. Кстати сказать, в далекие школьные годы нас сдружило то, что среди одноклассников нас троих «избрали» самыми красивыми девочками в школе в нашем потоке. – Лина покраснела и засмеялась с выражением неловкости, как бы ища снисхождения у собеседника за нескромность. – Нет, конечно, наша дружба была не на этом основана. – Лина улыбнулась. – Мы дружили очень красиво и искренне.

Правда, после школы нас вначале всех разбросало. А потом волей судьбы мы с мужем оказались в Академгородке, где к тому времени уже жила с мужем вторая из нас – Инга… А третья, Нонна, продолжала жить в нашем родном городе Одессе.

– О, Одесса! Одесса! Я там много раз бывал. У меня там друзья, – перебил Данила Иванович с выражением восторга на лице. – Обожаю этот город веселых людей. А пляжи! Ой, извините, Галина Петровна, извините, что перебил.