Принцесса из трущоб. Фэнтези

Я развернулась, чтобы уйти туда, к людям, приехавшим на мою свадьбу, но мне не дали этого сделать, кто-то большой и сильный накинул мешок, скрутил запястья и безымянный палец на левой руке очутился в плену тяжёлого бриллиантового украшения. В глазах померкло, я потеряла сознание.

Чёрный коридор медленно продвигался к распахнутой двери чёрной комнаты. Я плыла по нему на носилках, но подсознание чётко фиксировало действительность. Словно живой, поднялся тяжёлый полог громоздкой кровати, она была холодной и жёсткой.

«Как могила», – мелькнула мысль.

Раскачивающиеся в пламени свечи тени склонились надо мной, перехватило дыхание, в голове зашумело, и я погрузилась в сон.

Проснулась, когда сквозь тяжёлые портьеры в комнату протиснулись первые блики рассвета. Перстня на руке не было.

«Вот и прошла моя первая брачная ночь», – подумала я и вспомнила Филиппа. Глубокая тоска клещами сдавила сердце. Захотелось плакать.

– Пробудились? – глухой мужской голос разрезал окружающее пространство.

Я вздрогнула и приподнялась на локтях, чтобы оглядеться по сторонам. В углу, в дымке тумана стояла высокая фигура в непроницаемом капюшоне, она казалось неживой в этом жутком месте, похожем на склеп.

– Для чего вы похитили меня? – чувствуя, как липкий страх спрутом охватывает тело, прошептала я.

– Принц Лавандии не достоин прекрасной Элизабет, – спокойно ответил голос.

– Меня, простой девушки из мира вражды? – удивилась я.

– Вы не простая девушка, – эхом отозвался капюшон.

– Кто я? – вспомнились слова Рины Совы.

– Когда-нибудь узнаете.

Фигура сдвинулась с места, подплыла к подоконнику и раздвинула шторы, но светлее не стало. За окном висело серое небо без малейших признаков пробивающегося сквозь тучи солнца. Казалось, я нахожусь на дне колодца.

– Вставайте, дорогая, – мужчина хлопнул в ладоши, и в дверях показалась та самая блондинка со шрамом на левой щеке. Она держала в руках одежду.

– До встречи, – бросил сквозь зубы человек в капюшоне.

Когда он удалился, женщина вывалила на кровать ворох длинных платьев разных цветов и хрипло рассмеялась. По коже побежали мурашки.

– Представляю, как глупый индюк провёл свою первую брачную ночь! – нервно потирая руки, взвизгнула она.

И тут до меня наконец дошло, что Филиппа оклеветали, а я, безмозглая дура, что впрочем одно и то же, повелась на эту клевету.

Откинувшись на подушки, я исподволь наблюдала за пришелицей.