Конский волос

– Нет уж, на этот раз я не стану дожидаться, пока он притащится обратно, – вслух произнесла она, – а найду его прямо сейчас и как следует намылю шею.

Цепкина вышла из калитки и стала озираться по сторонам, надеясь найти свидетелей бегства Амфитриона. И свидетели нашлись. Точнее, свидетельница. Мария Николаевна Симагина, делая вид, что наблюдает за птицами, изобразив при этом на лице выражение отрешенности, с нетерпением поджидала Цепкину. Пелагея Егоровна заметила Симагину и не теряя времени направилась к ней.

– Добрый вечер, Мария Николаевна, – хмуро поздоровалась Коробочка.

– Добрый, Пелагея Егоровна, – мягко откликнулась Симагина и с едва уловимой иронией поинтересовалась. – Погулять вышли, Пелагея Егоровна, свежим воздухом подышать?

– Да какой тут воздух, – отмахнулась Цепкина, – Вы лучше скажите: Амфитрион тут не проходил?

Мария Николаевна только и ожидала этого вопроса.

– Амфитрион? – переспросила она. – Как же, пробегал минут пять назад. Мне показалось, что он куда-то очень торопится, – и она с ангельской улыбкой взглянула на собеседницу.

– Еще бы ему не спешить, – проворчала Цепкина. – А куда он пошел, вы не видели?

– А по тропинке, что ведет к реке.

– Спасибо, – поблагодарила Цепкина и направилась к указанной тропинке.

Но Симагина выдала еще не всю информацию.

– Тут, кстати, я музыканта Дудкина заметила, – сообщила она вслед уходящей Цепкиной.

– Дудкина? – быстро повернулась Цепкина. – А он куда пошел?

– Да по той же самой тропинке.

– Ясно, – кивнула Коробочка и устремилась в погоню.

Мария Николаевна довольно посмотрела ей в след, с чувством исполненного долга она вернулась домой. Миссия сплетницы была выполнена.

Тем временем Пелагея Егоровна быстро спускалась к Холодной. Ей не терпелось догнать сбежавшего от работы Амфитриона. Тропинка была извилистая, сильно поросшая травой, поэтому идти по ней было трудно, и Пелагея Егоровна часто спотыкалась. Спустившись к Холодной, она остановилась, размышляя, где затаились Амфитрион и Дудкин.

Тряхнув головой, Цепкина двинулась по берегу Холодной в сторону реки Крутой. Пройдя метров двести, она явственно услышала плеск воды и голос музыканта Дудкина. Цепкина поняла: они собрались прокатиться на лодке. В порыве благородного негодования Коробочка тяжело побежала в сторону Крутой, надеясь остановить лодку. Пелагея Егоровна была уже почти у цели, как вдруг левая нога ее оступилась и Цепкина с грохотом сверетенилась с небольшого обрыва.