Принц и нищий для русской золушки

 – Сам Грозовский идёт.

На сцену взобрался симпатичный мужчина средних лет в элегантном сером костюме. Он поднял руку, зал замер.

– Дамы и господа, – громко проговорил мужчина, – сегодня мы празднуем приезд из Англии моего сына Станислава. Прошу любить и жаловать!

Тишина взорвалась бравурной музыкой, и высокая мужская фигура показалась в конце коридора, возведенного человеческими телами. Она неторопливо приближалась ко мне, и сердце моё увеличивало жизненный разбег до тех пор, пока не перешло в галоп.

Станислав удивительно на кого-то походил. На кого? Гладко выбритое лицо, чёрные глаза под цвет вьющимся волосам, аккуратный прямой нос, упрямый алый рот… если бы не глаза, я бы подумала, что передо мной Руслан Скворцов.

– Какой красавчик, – восхитилась стоящая рядом девица и вздохнула.

– Ирина Геннадьевна Шумилина! – выкрикнул вертлявый господин в жилетке. Наверное, тамада.

От толпы собственной персоной отделилась моя важная одногруппница. На ней красовалось фиолетовое декольтированное платье, дополненное крупными гранатами на шее и в ушах.

– У девушки нет вкуса, – поморщилась мама, в ней заговорила ревность.

– Не понимаю, зачем пригласили наших дочек, коли и так ясно, что партия для Стаса уже найдена? – повела плечами пышечка в голубом балахоне.

– Ему может и не понравится дочка мэра, – хитро сощурился рядом стоящий господин с бабочкой вместо галстука, – так что у каждой гостьи есть шанс на удачное замужество.

Ирка подошла к Стасу, сделала книксен, подала ему руку для поцелуя, а мне неожиданно показалось, что я попала в любимую сказку Шарля Перро, Вспомнились хрустальные туфельки.

Но младший Грозовский сделал вид, что не заметил кокетливого жеста дамы, он небрежно взял её под локоток и повёл к сдвинутым сервированным столикам.

– Присаживайтесь, дорогие друзья, присаживайтесь! – закричал тамада и сделал приглашающий жест. – Нет лучше для человека под солнцем, как есть, пить и веселиться.

– Слова из Библии, Ветхий завет, – прошептала мама и увлекла меня за собой.

Чего только на скатертях-самобранках не было, фантазия поваров поражала взгляд, и я сглотнула голодную слюну.

Справа от меня присела тощая девица. Таких называют вешалками, но они до сих пор пользуются спросом на подиумах.

Вешалка величаво несла на себе груз дорогой бижутерии, она умело закатывала густо подведённые глазки и тонко хихикала. Мама примостилась рядом.