Обратная сторона личной свободы

– Тогда откуда, как вы думаете, у меня ключ?

– Не знаю!

– Откройте!

– И не подумаю.

В конце концов, она первая пришла, вот по праву первого и будет здесь жить. По крайней мере сегодня… Все-таки Димка не похож на человека, который может забыть о такой вещи, как лишний ключ. Черт возьми, какое дурацкое положение!

– Ерунда какая. – По голосу было слышно, что он начинает злиться.

– Димка мне о вас ничего не говорил, – сказала Людмила помягче; потопчется, потопчется, да и уйдет. Не может же быть, что ему ночевать негде.

Но потом ей стало стыдно. Непонятно почему, кстати. Ведь ее поселил в этой квартире не кто-нибудь, а сам хозяин. Тот же, что сейчас за дверью, вообще неизвестно кто! Но то, что он знает Димку, однозначно. И у него есть ключ, что тоже факт.

Одним словом, Людмила взяла и открыла дверь. Не бандит же, в самом деле, стоит за дверью!

Оказалось, лучше бы бандит. Потому что едва Люда взглянула ему в глаза, как поняла, что попалась. Причем человеку грубому и беспощадному.

И так глупо! Что ей стоило сказать: приходите завтра, разберемся? Можно было сходить к КПП Димкиной части и попробовать вызвать его…

Наверное, кто-нибудь бы сказал, что она фантазерка. Напридумывала такое, едва взглянув на человека. Но дальнейшее показало, что интуиция ее не обманула.

Если бы у нее был номер Димкиного мобильника или она бы могла позвонить ему… куда, в армию? Не важно, куда-нибудь, возможно, с ней и не случилось бы ничего. И она могла бы спокойно ждать, когда ее новый друг придет из армии, а так…

После случившегося она не смогла бы смотреть ему в глаза.

Хотя, если разобраться, виновата вовсе не она, а сам Димка, который выбирает себе в друзья черт-те кого!

– А у Димки губа не дура, – сказал вошедший, бесцеремонно ее разглядывая. – Как тебя зовут?

– Людмила, – сказала она и спросила: – А тебя?

Получилось с некоторой игривостью, хотя она всего лишь попыталась перевести их общение в дружеское русло. В том смысле как аукнется, так и откликнется.

Хотя чего бы этому другу настаивать на том, чтобы она открыла? Ночь на дворе! У нее оставалась надежда, что авось обойдется.

Не обошлось.

– Меня зовут Фил.

– Филипп, значит?

– Фил, – повторил он жестко. – А еще я терпеть не могу, когда всякие телки при знакомстве уточняют: как Киркорова? – Он кого-то передразнил. – Как Головко!.. Мать моя с этого дубины стоеросового тащится, а мне страдай.

– А по-моему, красивое имя.

Она еще надеялась его смягчить.