Обратная сторона личной свободы

Получается, я должен был их кинуть, потому что у меня папахен – человек богатый, а они, значит, пусть страдают за все без меня… Как ты думаешь, что я сделал?

– Отказался? – напрашивался логичный вывод.

– Отказался, не то слово, я пошел в военкомат и выразил желание служить в армии. Ну, меня без промедления и упекли сюда. Хотя…

Он задумался.

– Подозреваю, что в последний момент отец все же вмешался, и меня оставили служить в родном городе, а не отправили куда-нибудь в горячую точку. Это и есть во-вторых.

– А у нас такие еще есть? – удивилась она.

– Наверняка есть! – уверенно произнес Димка. – Иначе, почему родителям пацанов, которые служат в армии, до сих пор приходят похоронки?

– А ты на увольнение домой ходишь? – спросила Людмила.

– Не хожу, – признался он, отводя взгляд.

– Что же, ты слоняешься по своему родному городу и ни разу не пришел домой? – не поверила она.

– Ни разу. Если хочешь знать, сегодня моя первая увольнительная за последние полгода. Так что я вовсе не слонялся, как ты говоришь.

При том, что я уже старослужащий, и мог бы иметь совсем другие условия службы, если бы хвост не поднимал. Не люблю, когда меня гнобят. Что же это, делать вид, будто я всем доволен? И закрывать глаза на несправедливость.

– Когда я такими словами изъясняюсь, моя бабушка ехидничает, что я идеалистка. Значит, мы с тобой два идеалиста. Видишь, ты ухитрился даже «дедом» ходить в отверженных. А мне рассказывали ребята, которые служили в армии – тут имелся в виду некий человек по кличке Рыжий, – что старослужащие даже на зарядку ходят в домашних тапочках!

– Знаешь, Милочка, меня это противостояние даже развлекало.

До сих пор я делал все для того, чтобы меня в увольнения не отпускали. Такой вот мазохист.

Он отодвинул стул, подавая Людмиле руку – она допила свой коктейль, – и распахнул перед ней двери кафе, после чего молодые люди вышли в теплый, понемногу остывающий вечер и медленно пошли по улице, продолжая разговаривать.

– Послушай, но если ты не ходишь в увольнительные, то как же на это смотрят твои родители?

Он замялся.

– Мама, конечно, переживает. Приходила на днях. Говорит: «Сыночек, как ты похудел!» – Он кого-то передразнил женским голосом.

– Но мама-то в чем виновата?

– Понятно, ни в чем. Это я просто вредничаю. Таким вот образом злюсь на весь свет, а родителям достается.

– Вот и я тоже.

– Значит, мы с тобой споемся? – Глаза его смеялись.

– Споемся! – Она улыбнулась.